ТАЙНЫ ЦАРСКОЙ КРОВИ КРОВЬ И МЛЕКО Сергей ФОМИН

  

Приоткрыв завесу в неведомое, рассказал мне это, уже будучи в эмиграции, русский офицер, воспитывавшийся какое-то время вместе с Царскими Детьми, в числе которых был будущий Император Николай II.
А вот и сам рассказ: большую радость и удовольствие доставлял нам приезд во Дворец четырех нянек-кормилиц, пестовавших и Самого Отца [Императора Александра III], и Его Детей [Императора Николая II и Его Братьев]. Я теперь отдаю себе отчет, что при НЕВЕРОЯТНОЙ СМЕСИ КРОВЕЙ в Царской Семье эти мамки были, так сказать, ДРАГОЦЕННЫМ РЕЗЕРВУАРОМ русской крови, которая В ВИДЕ МОЛОКА вливалась в жилы Романовского Дома, и без которой сидеть на Русском Престоле было бы очень трудно. Все Романовы, у которых были РУССКИЕ МАМКИ, говорили по-русски с налетом простонародным. Так говорил и Алексан- др Третий. Если Он не следил за Собой, то в Его интонациях, как я понял впоследствии, было что-то от варламовской раскатистости. И я сам не раз слышал Его: «чивой-то».
Выбирались мамки-кормилицы из истовых крестьянских семей, и по окончании своей миссии отправлялись обратно в свои деревни, но имели право приезда во Дворец, во-первых, в «день Ангела» своего Питомца, а, во-вторых, к празднику Пасхи и на ёлку, в день Рождества...
Во Дворце хранились для них парчёвые сарафаны и нарядные кокошни- ки, и было в этом что-то от русских опер, от «Снегурочки». Сначала их вели к родителям, а потом к нам, детям. И тут начинались восклицания, поцелуи, слезы, критика: «Как Ты вырос, а носище-то, ногти плохо чистишь» и т. д.
Александр Третий твёрдо знал, что Его мамка любит мамуровую пастилу, и специально заказывал её на фабрике Блигкена и Родинсона. На Рождестве мамки обязаны были разыскивать свои подарки. И так как мамка Александра была старенькая и дряхленькая, то под дерево лез сам Александр с сигарой и раз чуть не устроил пожара.
Эта нянька всегда старалась говорить на «вы», но скоро съезжала на «ты». У неё с Ним были свои «секреты», и для них они усаживались на красный диван, разговаривали шопотом и иногда явно переругивались. Подслушиватели уверяли, что она Его упрекала за усердие к вину, а Он парировал: «Не твоё дело». А она спрашивала: «А чьё же?» В конце концов, старуха, сжав губы, решительно и властно вставала, уходила в дальние комнаты и возвращалась оттуда со стаканом воды в руках. На дне стакана лежал уголек. Александр начинал махать руками и кричать лакею:
Скорей давай мохнатое полотенце, а то она мне новый сюртук испортит.
- Новый сошьешь, - сердито отвечала мамка и, набрав в рот воды, брызгала Царю в лицо и, пробормотав какую-то таинственную молитву, говорила:
- Теперь тебя ничто не возьмет: ни пуля, ни кинжал, ни злой глаз.
А в другой раз, перецеловав его лицо, руки, плечи, обняв Его по-материн ски за шею, она вдруг залилась горючими слезами.
- Что с тобой, мамонька? - встревожился Александр, - чивой-то ты? Кто-нибудь тебя обидел? ...
Старуха отрицательно покачала головой.
- В чём же дело?
- Вспомнила, родненький, вспомнила. Одну глупость вспомнила.
- Да что вспомнила-то? - озабоченно спрашивал Александр.
- Уж и силен же Ты был, Батюшка, ох и силен!
- Да что я дрался что-ль с тобой?
- И дрался, что греха таить. А самое главное - кусался. И зубёнков ещё не было, а так, деснушками, как ахнешь бывало за сосок, аж в глаза ночь набежит. Александр ахнул от смеха и расцеловал свою старуху, гордую и счастливую.
- За то уж и выкормила, уж и выходила, богатырёк ты мой любимый, болезный...
Эта мамка пользовалась во Дворце всеобщим уважением и не было ничего такого, чего не сделал бы для неё Александр 111. Говорили, что в Ливадии, на смертном одре, вспомнил он о ней и сказал:
- Эх, если бы жива была старая! Вспрыснула бы с уголька и всё, как рукой бы сняло. А то, профессора, аптека...
...Всех этих нянек поставляла ко Двору деревня около Ропши. Каждой кормилице полагалось: постройка избы в деревне, отличное жалование и единовременное пособие по окончании службы. Работа была обременительная, и за всё время пребывания во Дворце мамка не имела права ни ездить домой, ни выходить в город.
Традиции эти восходили к седой древности, однако документальных свидетельств осталось очень мало. О положении дел в Царствование Государя Алексея Михайловича рассказал в своей известной книге Г.К. Котошихин: «А на воспитание (кормление. - С.Ф.) Царевича или Царевны выбирают всяких чинов из жен, - жену добрую и чистую, и млеком сладостну, и здорову...».

 

===========================================================================

Все королевские и Царские Династии Европы находились в теснейшем кровном родстве между собой. Не было ни одного Короля, наследного принца или Императора в Европе, который бы не имел в себе десятка кровей различных народов... Но это отнюдь не означает что королевские династии пресеклись. Но венценосцы определяются главным образом не столько кровью немецкой или британской, сколько воспитанием, духом, культурой, силой патриотических чувств к своему народу и разумеется языком. В этом смысле наши последние Цари, начиная с Павла 1 были глубоко русскими по духу в силу их веры и Церковной принадлежности и находились в теснейшей связи с простым народом.

Комментарии