ПИСЬМО ИЗ ССЫЛКИ ОБЩИНЕ ПРАВОСЛАВНОГО СТАРЦА о. СЕРГИЯ (МЕЧЁВА)   

 



 Страдальцам моим бездомным шлю благословение Господне на вхождение в Великий пост! Чувствую, что давно уже ждете от меня слов утешения, но уста мои сомкнулись, и во мне самом уны дух и смутилось сердце. Небо наше земное заключилось для нас. Как же не плакать, как не сетовать, как не скорбеть? Препояшьтесь вретищем и плачьте, священники! рыдайте, служители алтаря! войдите, ночуйте во вретищах, служители Бога моего! ибо не стало в доме Бога вашего хлебного приношения и возлияния (Иоил.1:13).

По молитвам вашим исполнились на мне слова Псалмопевца: При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою (Пс.93:19). Теперь с Его помощью могу и для вас написать слова утешения и этим хоть немного умерить ваши страдания.
............................................................................................
О ДУХОВНОМ СОСТОЯНИИ РУССКОГО ОБЩЕСТВА 1933г.
  
Суд Божий совершается НАД ЦЕРКОВЬЮ РУССКОЙ. Не случайно отнимается от нас видимая сторона Христианства. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению. Совершающееся – неожиданно и непонятно для живущих в миру. Они и теперь еще стараются свести все к внешним, вне Церкви лежащим причинам. Живущим же по Богу давно все было открыто...
   Многие русские подвижники не только предвидели это страшное время, но и свидетельствовали о нем. Не во внешнем усмотрели они опасность для Церкви. Они видели, что истинное благочестие оставляет даже иноческие обители, что уходит дух Христианства неприметным образом, что наступил уже самый ужасный глад – глад слова Божия, что имеющие ключи разумения и сами не входят, и возбраняют вход другим, что при кажущемся внешнем благоденствии монашество, а затем и Христианство – при последнем издыхании. Оставлен путь опытного делания, путь, по которому прошли отцы древности и который запечатлен ими в их писаниях. Тайны сокровенной жизни нет, и научиться ей негде, ибо оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих (Пс.11:2). Извне уже началось гонение на Церковь, и нынешнее время напоминает первые века Христианства.
   Предвидение нашего времени особенно ярко сказалось у двух Святителей, особенно много потрудившихся в изъяснении Слова Божия, – еп. Тихона Задонского и епископа Игнатия (Брянчанинова).
   «Ныне почти нет истинного благочестия, а одно лицемерство», – опре деляет Святитель Тихон современное ему состояние Церкви и предсказывает удаление Христианства неприметным образом от равнодушных к нему людей: – «Должно опасаться, чтобы Христианство, будучи жизнь, таинство и дух, не удалилось из того человеческого общества, которое не умеет хранить этот безценный Дар Божий».
   Столетием позже святитель Игнатий (Брянчанинов), говоря о монаше стве и о Церкви, так определяет их положение:
   Живем в трудное время! «Оскуде преподобный от земли, умалишася правды от сынов человеческих» (ср.: Пс.11:2). Настал глад слова Божия! Ключи разумения у книжников И ФАРИСЕЕВ! Сами не входят и возбраняют вход другим! Христианство и монашество при последнем их издыхании! Образ благочестия кое-как, наиболее лицемерно, поддерживается; от силы благочестия отреклись, отверглись люди! Надо плакать и молчать.
    Видя в монашестве барометр духовной жизни всей Церкви, он так свидетельствует о его состоянии:
   Дело православной веры можно признать приближающимся к решительной развязке. Падение монастырей, значительно совершивше еся, неминуемо. Одна особенная милость Божия может остановить нравственную, всегубящую эпидемию – остановить на некоторое время, потому что надо же исполниться предреченному Писанием.
   
   С сердечным сожалением смотрю на неминуемое падение монашества, что служит признаком падения Христианства.
   
   Времена чем далее, тем тяжелее. Христианство, как дух, неприметным образом для суетящейся и служащей миру толпы, очень приметным образом для внимающих себе удаляется из среды человечества, предоставляя его падению его. Сущие во Иудеи да бежат в горы.
   
   Многие из подвижников XVIII и XIX веков смотрели на время своей жизни как на предбедственное для Церкви Христовой. Но не будем забывать, что говорилось все это во времена полного внешнего благопо лучия. Не только существовали, но и благоустроялись монастыри, основывались даже новые обители, строились новые Храмы, расширя- лись и украшались прежние, открывались мощи Святых Угодников. Народ русский прославлялся как хранитель чистоты Православия и истинного благочестия. Никому и в голову не приходило, что Церковь тяжело страдает и развязка не за горами. Иначе видели познавшие Царство Божие, имевшие его в сердце своем. С сокрушением сердечным смотрели они на окружающую их среду и, не НАХОДЯ В НЕЙ ЖИЗНИ ХРИСТОВОЙ, ПРЕДРЕКАЛИ ГРЯДУЩУЮ КАТАСТРОФУ.
   «Одна особенная милость Божия может остановить ее на некоторое время», – говорил епископ Игнатий (Брянчанинов). И милость Божия остановила. Перед угасанием светильник вспыхнул ярче. Так произошло и с Русской Церковью. В последний век истинный свет Христова делания возжегся в некоторых обителях иноческих и из них, как раньше во времена Антония и Феодосия Печерских и преп. Сергия Радонежс кого, перекинулся в мир. Снова обратились к забытому уж давно пути опытного богопознания, которым шли великие и величайшие. Некоторые обители с Оптиной Пустынью во главе не только собирают, переводят, изучают, издают Святоотеческие творения, но на их опыте строят почти наново монашеское делание. Епископ Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник не только «деяньми» читают древних подвижников, но и сами вносят вклад в духовную отеческую литературу опытно познанным ими изложением основ Христианского делания.
Пламя деятельного христианства новой твари перебрасывается от иноков в мир. Многие тянутся к обновленным обителям с введенным в них старчеством и через них приобщаются к опытному подвижническому пути. Пастыри и иереи приходят к инокам, и от них получив святоотеческий огонек, приносят его в свои храмы. Изменяется характер церковной проповеди. Творения Отцов звучат с церковной кафедры как жизнь, а не как назидательное прошлое, мир приближается к монастырю, разрушается между ними средостение.

   Со времени преп. Сергия не было еще такого животворящего сдвига. Казалось, делание духовное, начавшись так дружно, расширится по всей земле нашей. Но иными путями повел Невесту Свою Жених Церковный. Сам испивший чашу смерти, Он и ей предлагает очистительные крестные муки. Вот она, оплеванная, заушенная, поруганная, возводится на Голгофу и, обнаженная, пригвождается ко Кресту. Для верных чад ее открывается путь исповедничества, мученичества, а главное – путь величайших скорбей и величайших лишений.
   Спросили однажды скитские отцы авву Исхириона: «Что сделали мы?» И он ответил: «Мы соблюдали заповеди Божии...» Отцы спросили: «Что сделают те, которые непосредственно последуют за нами?» Он ответил: «Они будут иметь делание вполовину против нашего». Отцы опять спросили: «А те, которые будут после них?» «Эти, – ответил авва, – отнюдь не будут иметь монашеского делания, но их постигнут напасти, и они, подвергшись напастям и искушениям, окажутся больше нас и больше отцов наших».
............................................................................................................
ФАРИСЕЙСТВО ПОГУБИЛО ЦЕРКОВЬ И РОССИЮ

Особые скорби, небывалые напасти – удел наших дней (идет 1933 год прим. ред.). В покаянном преодолении их – смысл нашей жизни. Отьятие видимой стороны христианства – главнейшее из всех лишений. Изгнание, заточение, горькие работы – ничто по сравнению с ... ним. Это ОТЪЯТИЕ ХРАМОВ (хотя НКВД уже заполнило свои храмы служителями нового порядка новообновленцами сергианами--прим.), по слову Божию, можно было бы предотвратить покаянием: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии. Кто знает, не сжалится ли Он, и не оставит ли благословения, хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему? (Иоил.2:12-14).
   НО ГДЕ МЫ СЛЫШАЛИ ВСЕОБЩИЙ ПРИЗЫВ К ПОКАЯНИЮ, ГДЕ ВИДЕ ЛИ АРХИПАСТЫРЕЙ И ПАСТЫРЕЙ, НЕОТСТУПНО У ЖЕРТВЕННИКОВ проливающих реки слез и НЕОТСТУПНО ПОДВИЗАЮЩИХ к тому же народ свой? ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ТАЛАНТЫ АРХИЕРЕЕВ поставили выше слова Божия, НА НИХ возложили надежду, В НИХ положили свое спасение. Ложно хотели сохранить царство Истины... (архиереи тихоновцы тщились переиграть ВЧК изображая внешнюю лояльность властям - прим.)
   И посмеялся Господь над ними и до конца изливает гнев свой. Не пред нашими ли глазами отнимается пища, от дома Бога нашего – веселье и радость? (Иоил.1:16). Истощают, истощают до основания видимую сторону Церкви.
   Дети мои, СУД БОЖИЙ СОВЕРШАЕТСЯ. Покаянно припадем ко Господу и найдем в себе силы сказать с пророком: Гнев Господень я буду нести, потому что согрешил пред Ним, доколе Он не решит дела моего и не совершит суда надо мною; тогда Он выведет меня на свет, и я увижу правду Его (Мих.7:9).
   К ПРИНЯТИЮ НОВОГО ОБРАЗА СПАСЕНИЯ ПРИЗЫВАЕТ нас Господь. Множество храмов рукотворенных, благолепно украшенных, было открыто столетиями, и в то же время величайшее множество храмов нерукотворенных В МЕРЗОСТИ ЗАПУСТЕНИЯ пребывали заключенными. Ныне Храмы, воздвигнутые руками человеческими РАЗРУШАЮТСЯ, но в покаянной тоске по ним ПОДНИМАЮТСЯ ХРАМЫ, созданные руками Божиими (храмы переносятся в души человеческие - прим.). Огоньки смиренного мученичества вспыхивают повсеместно, особенно на далеких окраинах. Голодные, оборванные, дрожащие от холода, изолированные от мира, на голой земле, на снегу или в случайных избах, без гробов и священнического напутствия умирают иереи, иноки и верные.
   В покаяльных храмах отходящих душ их возносится ими молитва за грехи всей Церкви, ВОЗЛЮБИВШЕЙ ВНЕШНЕЕ ПАЧЕ ВНУТРЕННЕГО и ОБРЯД БОЛЬШЕ ДУХА, – Церкви, не нашедшей в себе ДАЖЕ В ГОДИНУ исключительных бедствий ЦЕЛИТЕЛЬНЫХ СЛЕЗ ПОКАЯНИЯ. Искорки терпеливого исповедничества мерцают всюду от ледяного океана до раскаленной пустыни. В покаянном плаче молятся открывшие терпением обстояний свои сердечные храмы, изгнанные за служение в Храмах Божиих!
   Войдем, родные, и мы в клеть душ наших, войдем в храм наш душевный, посвященный Господу еще в момент крещения и освященный им в момент первого причащения. Храм этот наш; никто, никогда не сможет его разрушить, кроме нас самих. В нем мы – каждый – иерей и кающийся. Жертвенник его – сердце наше, и на нем мы можем приносить всегда на слезах наших великое таинство покаяния. Трудно нам, запустившим наш храм невидимый и недостойно жившим только храмом видимым, принять от Господа новый путь спасения. Восплачем и возрыдаем, но не слезами отчаяния, а слезами покаяния, примем всё как заслуженное. Разве не Господь посылает это? Разве лучшие из нас не вступили давно на этот путь?
   Надолго или совсем – одному Господу известно – уходит от нас видимая сторона христианства. «Станем добре, станем со страхом» Божиим!

//Письмо 1933 года//
 





 -----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В этом письме известнейшего Старца ПРЦ ответы на все мучительные вопросы:

Не случайно отнимается от нас видимая сторона Христианства. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению.

Церковью был оставлен путь опытного делания, путь, по которому прошли Отцы древности и который запечатлен ими в их Писаниях. Тайны сокровенной жизни нет, и научиться ей негде, ибо оскуде Преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих (Пс.11:2).

С сокрушением сердечным смотрели Святые на окружающую их среду и, не НАХОДЯ В НЕЙ ЖИЗНИ ХРИСТОВОЙ, ПРЕДРЕКАЛИ ГРЯДУЩУЮ КАТАСТРОФУ.

Особые скорби, небывалые напасти – удел наших дней. В покаянном преодолении их – смысл нашей жизни. Отьятие ВИДИМОЙ стороны христианства – главнейшее из всех лишений.

Это ОТЪЯТИЕ ХРАМОВ, по слову Божию, можно было бы предотвратить покаянием...

К ПРИНЯТИЮ НОВОГО ОБРАЗА СПАСЕНИЯ ПРИЗЫВАЕТ нас Господь. Множество храмов рукотворенных, благолепно украшенных было открыто столетиями, и в то же время величайшее множество храмов нерукотворенных в МЕРЗОСТИ ЗАПУСТЕНИЯ пребывали заключенными.

Войдем, родные, и мы в клеть душ наших, войдем в храм наш душевный, посвященный Господу еще в момент крещения и освященный им в момент первого причащения. Храм этот наш; никто, никогда не сможет его разрушить, кроме нас самих. В нем мы – каждый – иерей и кающийся. Жертвенник его – сердце наше, и на нем мы можем приносить всегда на слезах наших великое таинство покаяния.

Надолго или совсем – одному Господу известно – уходит от нас видимая сторона христианства. «Станем добре, станем со страхом» Божиим!

Комментарии