Пятница, 3 марта 1917г. Псков — Витебск — Орша — Могилев ГЕН.-МАЙОР Д.Н. ДУБЕНСКИЙ. КАК ПРОИЗОШЕЛ ПЕРЕВОРОТ В РОССИИ

  


Поздно ночью, в пятницу 3 марта, Государь отбыл из Пскова в Могилев. Путь Его Величества лежал через Остров, Двинск (совр. Даугавпилс – ред.), Витебск, Оршу в Могилев, в Ставку.
От ярко освещенной, но пустынной платформы пассажирского вокзала Пскова отошли собственный Его Величества и свитский поезда. Только небольшая группа железнодорожных служащих да несколько лиц в военной форме смотрели на отходящие поезда.
Переезд от Пскова до Могилева совершился спокойно, без малейших осложнений. На станциях почти не было публики, только в Витебске, который миновали днем, скопление пассажиров значительно, но никаких волнений, симпатий или антипатий к царскому проезду мы не заметили. Точно это был один из очередных поездов, точно никто не знал, кто находится в этих больших, чудных синих вагонах с орлами.
А между тем по всем линиям, как я уже отметил ранее, разослана была телеграмма члена Думы Бубликова об образовании Временного правительства.
На одной какой-то станции уже к вечеру наш свитский поезд остановился: я вышел из вагона и направился к вокзалу. Стояла тихая, чуть-чуть морозная погода. Платформа пуста, и на ней находились только жандармы, тщательно отдававшие честь. В самом вокзале, в зале первого класса, совершенно пустом, ко мне подошел какой-то человек, лет за сорок, по виду, одежде и разговору торговый человек или состоятельный крестьянин. Он поклонился, затем очень тихо спросил меня:
«Простите, позвольте узнать, неужели это Государя провезли?»
Я ответил, что да, это проследовал Его Величество в Могилев в Ставку.
«Да ведь у нас здесь читали, что его отрешила Дума и теперь сама хочет управлять».
Я дал ему разъяснение, но он остался неудов-летворенным и с грустью сказал:
«Как же это так? Не спросясь народа, сразу Царя Русского, Помазанника Божия, и отменить и заменить новым».
И человек отошел от меня.
Я задумался над этими простыми, но ясными словами. Точно нарочно этот русский случайный человек передал мне, в первый же день, когда у нас уже не было Государя Императора Николая II, голос толпы, голос того Русского Народа, который сотни лет так свято чтил имя православного Царя. Я передал то, что услыхал, своим спутникам и помню, все задумались и разделили убеждение случайно мной встреченного обывателя.
Днем 3 марта с пути Его Величество послал телеграмму Михаилу Александровичу уже как новому Царю, в которой просил его простить, что принужден передать ему тяжелую ношу правления Россией, и желал брату своему успеха в этом трудном деле. Телеграмма простая, сердечная, и она так отражала Государя и всю его духовную жизнь. Нет ни малейшей рисовки, ни малейшей позы, а высказан только душевный порыв человека.