СВИДЕТЕЛЬСТВА СОВРЕМЕННИКОВ ТЕХ СОБЫТИЙ

С. МЕЛЬГУНОВ:


"Отношение коренного населения города к Августейшей Семье, — передает свое первое впечатление Нач. охраны Кобылинский, — было хорошее. Когда мы подъезжали к Тобольску, город высыпал к пароходам, стоял и глядел на них. Когда Семья следовала на жительство в губернаторский дом, чувствовалось, что население хорошо относится к ней. Оно, видимо, боялось открыто тогда проявлять симпатии и делало это тайно. Много приносилось разных приношений для Августейшей Семьи, преимущественно из съестного-сладкого". Жильяр утверждает, что при проходе в церковь, куда доступ публике был запрещен, ему "часто случалось видеть людей, которые крестились или падали на колени при проходе Их Величеств. Вообще жители Тобольска оставались очень привязаны к Царской Семье и нашим сторожам пришлось много раз не допускать стояние народа под окнами и не позволять снимать шапки и креститься при проходе мимо дома". Татьяна Боткина обобщает эти впечатления: "Громадное большинство населения относилось... с прежним верноподданническим чувством". Прибывший в Тобольск Соловьев сразу наслышался от хозяев постоялого двора массы "безпристрастных рассказов" о проявлении преданности Царскому Дому со стороны местного населения: "Обычно массы народа заполняли улицу перед губернаторским домом, и народ приветствовал появлявшихся в окнах ее Членов. Исключения были редки. А местные татары, собравшись в один из своих праздничных дней во главе с муллой перед домом, отслужили под открытым небом молебствие о здравии Их Величеств".
.....................................................................................................................................
А вот как встречали Наследника Алексия и Царских Дочерей жители Тюмени в 1918 г., когда их везли в Екатеринбург: "После Пасхи, когда открылась навигация, Наследник Цесаревич с Великими Княжнами Ольгой, Татианой и Анастасией прибыли из Тобольска на пароходе "Русь" в Тюмень. Здесь собралась на пристани громадная толпа народа, которая приветствовала Царских Детей. При виде Наследника Цесаревича послышался громкий плач с причитанием: "Дорогой ты наш, милый ты наш, куда ты от нас уезжаешь и зачем ты нас оставляешь?" Плакали женщины и мужчины, так что, смотря на эту картину, от слез удержаться было положительно невозможно. Встречали с зеленью и цветами, которыми стали усыпать путь их следования..."
Утверждают, что во время Екатеринбургского заточения местные жители едва ли не поголовно были настроены против Царя, требуя его смерти. И этому также верят. Да, несомненно, были провокаторы в толпе, распускались слухи, заготовленные в ЧК. Но было и другое. Сразу же по прибытии Царственных Узников в Ипатьевский дом вокруг стал собираться народ. Встревоженный Голощекин, увидев это, крикнул: "Чрезвычайка, чего вы смотрите!" Народ немедленно разогнали...
......................................................................................................................................
"Утром 25-го июля [1918 г.], — вспоминал интернационалист И. Мейер, — вместе с Мебиусом, я оставил город [Екатеринбург] с последним бронированным поездом. Вдали мы видели уже первые кавалерийские разъезды наступающей Белой Армии. Когда мы въехали в Алапаевск, там стояло много транспортных вагонов на запасном пути. На некоторых из них была надпись мелом, которая была видна издали: "Да здравствует Николай Второй, долой цареубийц". Я обратил внимание Мебиуса на это. Он только подернул плечами. Он не подозревал, что уже так скоро это проклятие над большинством из них, а в особенности над ним самим совершится"....