ЦЕРКОВЬ КАТАКОМБНАЯ НА ЗЕМЛЕ РОССИЙСКОЙ

 



Схіигуменъ КЦ Ѳеодосій Северокавказский, Старецъ Минводскій:
Онъ скончался въ глубокой старости въ 1948 году, живя въ Минводахъ и прикрываясь юродствомъ. Дивный былъ Старецъ!
Разсказываетъ одна монахиня, его постриженица: – «Въ ту пору я была совсѣмъ молодой дѣвушкой. Шла война. Прослы́шала я о Старцѣ въ Минводахъ и загорѣлась желаніемъ поѣхать къ нему. А тогда такъ трудно было ѣздить. Но собралась и поѣхала. Билетъ достала только до узловой, до Армавира… «А тамъ, какъ Богъ дастъ, доберусь!» – подумала я... Пріѣхала въ Армавиръ. А тамъ вѣсь вокзалъ забитъ народомъ. По недѣлѣ и больше, люди не могутъ уѣхать. «Ну, все, – думаю. – Здѣсь и мѣсяцъ будешь сидѣть, и то не уѣдешь». За сутки по нѣсколько человѣкъ успѣваю- тъ сѣсть на проходящіе поѣзда. «Вотъ и съѣздила, – думаю, – ни туда и ни сюда!» Пробралась кое-какъ на вокзалъ – благо, что безъ вещей – нашла и мѣсто. Сижу и чуть не плачу. Не знаю, что и дѣлать. Рядомъ люди сидятъ помногу дней, ждутъ очереди… Начала молиться, прошу и Старца помочь мнѣ. Къ нему вѣдь ѣду… Вдругъ идетъ мальчикъ, перепродаетъ одинъ билетъ до Минводъ. «Кому билетъ до Минводъ?!» Я просто была поражена. Кричу: «сюда, сюда, давай!» Схватила билетъ и на платформу. Подошелъ поѣздъ, я сѣла и черезъ три часа была въ Минводахъ. Вѣдь это чудо Божіе по молитвамъ Старца… А сама – голодная! Пришла къ Старцу. Онъ – такой маленькій, худенькій, но такой привѣтливый: – «Скорѣй, скорѣй готовьте поѣсть, мы такіе голодные!» – сказалъ онъ хозяйкамъ. – «Откуда онъ знаетъ!» – думаю я.
Накрыли столъ. Всего много. А у насъ и дома-то ничего нѣтъ. Я, какъ глянула на столъ, то подумала: – «Вотъ бы все съѣсть!».Старецъ усадилъ меня и все угощаетъ: – «Ѣшь, да ѣшь»… Я уже отказываюсь. А онъ говоритъ: – «Такъ ты же хотѣла все съѣсть?». Мнѣ такъ стыдно стало, что Старецъ знаетъ всѣ мои мысли. Начали съ нимъ бесѣдовать, и я вижу, что онъ такъ мои мысли читаетъ. Я такъ была поражена этимъ, что подумала: – «Какъ пріѣду, разскажу объ этомъ мамѣ».
— А Старецъ спрашиваетъ: – «Это обо мнѣ ты хочешь разсказать мамѣ?»
Я ужъ и не знаю, какъ съ нимъ и говорить. Все онъ знаетъ… Недаромъ, разсказывали объ одной женщинѣ. Побывала у него и узнала на опытѣ, что онъ мысли самые затаенные знаетъ, и сказала о немъ: – «Да онъ – колдунъ!»
Когда она пришла къ нему еще разъ, онъ подошелъ къ ней и ласково постучалъ по головѣ, сказавъ: – «Колдунъ, колдунъ, колдунъ?»
Помню, онъ говорилъ мнѣ о томъ, что в е з д ѣ и в с е г д а надо стараться произносить въ умѣ молитву Іисусову. И употребилъ такую фразу, а я, по молодости лѣтъ, не поняла его: – «Залѣзь въ «колодецъ» и тамъ твори молитву, чтобы не видѣть и не слышать ничего»…
А я и подумала: – «Ну, вотъ, кто-нибудь придетъ воду брать, а я сижу въ колодцѣ. Онъ и спроситъ меня: «Что ты тутъ дѣлаешь?!»...
А Старецъ улыбнулся и на мою мысль отвѣчаетъ: – «Не туда, не туда… Это надо понимать, какъ притчу… Надобно уйти умомъ и вниманіемъ отъ всего мірского, не имѣть никакой мысли, кромѣ молитвенныхъ словъ: —«Господи Іисусе Хрiсте, сынѣ Божій, помилуй мя грѣшную!» И такъ молиться, какъ бы ты была на днѣ колодца! Ничего не видѣть и не слышать, – поняла теперь?!»...
Такъ разсказывала о Старцѣ эта немолодая уже постри́женица его. А вотъ другой случай изъ жизни этого дивнаго Старца. Это разсказъ одного мужчины: – «Я торговалъ въ «вагонъ-лавкѣ». Пріѣхалъ въ Архангельскъ и тамъ, въ одномъ домѣ, зашелъ разговоръ о кре́стномъ зна́меніи. А я только что самъ сталъ вѣрующимъ. Сперва попалъ въ баптисты, а оттуда перешелъ въ Православіе. Но, не смотря на это, всѣмъ я показываю, какъ надо креститься. Да такъ стараюсь, что кладу троепе́рстіе не на плечи, а за плечи, почти на спину… Изъ Архангельска пріѣхалъ въ Минводы, здѣсь сдаю «лавку» смѣнному напарнику, а самъ – къ Старцу. Только вошелъ къ нему, помолился на иконы, а онъ меня прямо съ порога и спрашиваетъ: – «Ну-ну, покажи-ка, какъ надо дѣлать крестное зна́меніе?!»
— Меня будто кипяткомъ обожгло, но все же я показалъ такъ, какъ и показывалъ въ Архангельскѣ. Онъ покачалъ головой въ знакъ того, что не такъ… И самъ началъ показывать… – «Вотъ какъ надо: Господи, Іисусе Хрiсте, Сынѣ Божій, помилуй мя грѣшнаго!»
Уѣзжая, домой, я отсчиталъ 34 рубля 40 копеекъ себѣ на билетъ, а остальные хочу оставить ему. Но онъ говоритъ: – «А можетъ, не хватитъ тебѣ? Возьми-ка, а то тебѣ не хватитъ доѣхать». Но я наотрѣзъ отказываю сь: – «Хватитъ, хватитъ мнѣ. А лишнее, зачѣмъ?!»
— А онъ опять: – «А можетъ, не хватитъ?»
Но я былъ увѣренъ, что мнѣ «хватитъ». А Старецъ все предлагалъ мнѣ взять больше… И такъ я взялъ благословеніе и поѣхалъ.
Доѣхалъ до Армавира. Нашъ поѣздъ опоздалъ, (это было во время войны), а тотъ ушелъ. И надо было доплатить. А у меня – ни копейки. Тогда только я понялъ Старца, почему онъ говорилъ: – «Возьми-ка, а то тебѣ не хватитъ доѣхать!»...
Какъ понялъ я и другое, что со Старцемъ спорить нельзя, всегда «ошибешься»… Старецъ предсказывалъ первую, 1941 года, войну…
Вышелъ онъ въ рощу по дрова съ одной монахиней. Былъ у него топорикъ за поясомъ. А въ рощѣ онъ началъ подъ корень рубить молодые деревца́. Матушка удерживала его: – «Батюшка! Да жалко, такое молодое рубить!»
А онъ выбираетъ и рубитъ. Она опять... А онъ посмотрѣлъ на нее и говоритъ: – «Вотъ такъ скоро-скоро Господь будетъ рубить подъ самый корень все юное, крѣпкое, но безбожное… Богу не жалко будетъ, потому что они возстаютъ, воюютъ противъ Господа Бога»… И черезъ мѣсяцъ-другой вспыхнула война с Гитлером…
Но Старецъ говорилъ о иной, будущей войнѣ, по сравненію съ нею минувшая война будетъ казаться не войною: – «Развѣ то была война (1941-1945 года)?! Вотъ, будетъ война. Начнется она отъ Востока (Китайцами -прим.). А потомъ со всѣхъ сторонъ, я́ко пру́зи (какъ саранча) поползутъ враги на Росію… Вотъ это будетъ война!»...
Говорилъ онъ это и даже, какъ это не странно, писалъ и въ письмахъ. Но послѣ той войны эта будущая война казалась слишкомъ далекой. А теперь?! Теперь – она неизбѣжна. Ужасная война, въ которой погибнетъ, по Апока́липсису, третья часть (9:18).
Старецъ зналъ день своей кончины и говорилъ нѣкоторымъ непонятные вещи. Одной изъ своихъ духовныхъ дочерей онъ сказалъ съ удивленіемъ: – «Какъ же ты успѣла?! Успѣла, успѣла!» И всплеснулъ руками.
И эти слова оставались до времени загадкой, о чемъ Старецъ говорилъ. А послѣ его внезапной кончины, стало ясно, что онъ говорилъ о своей близкой смерти, что «успѣла» застать его живымъ.
Передъ са́мой кончиной случилось опять-таки непонятное… Привезли во дворъ пустой гробъ для какого-то мертвеца. Хозяева отказались принять, потому что у нихъ никто не умеръ. Но на шумъ во дворѣ вышелъ Старецъ изъ своего домика въ двѣ комнатки. Увидѣлъ гробъ, легъ въ него. Оказался точно по немъ и забралъ его себѣ. И вскорѣ, въ Іюлѣ мѣсяцѣ 1948 года, онъ внезапно скончался.
Отошелъ ко Господу онъ ночью. И никто не зналъ объ этомъ. Онъ вообще ложился подъ утро. А ночью молился. И поэтому никто изъ людей не обратилъ вниманія, что Старца нѣтъ. Однако, пѣтухъ съ утра началъ проявлять большое безпокойство. Вскочитъ на его подоконникъ, смотритъ къ нему въ комнату – кричитъ и кричитъ. Въ чемъ дѣло? Зашли къ Старцу, онъ – мертвый… Но и кошка проявляла безпокойство. Жалобно мяукала. А какъ ее впустили, легла въ ногахъ его, какъ неживая. И въ гробу въ ногахъ лежала, пока ее не вынули.
Тварь Божія почтила память Старца, какъ сумѣла. Но и Старецъ любилъ всякую тварь. Всегда кормилъ: и «своихъ» и чужихъ и перелетныхъ.
«Совѣтскую Церковь», «сергіанскую» [т.е. Московскую лже-патрiархiю, – прим.] схіигуменъ Ѳеодосій н и к о г д а не признавалъ и въ нее н и к о г д а не ходилъ. Служилъ онъ у себя на дому́ по ночамъ и многіе хрiстіане причащались у него... Но однажды его начали усиленно приглашать тѣ государственные «священники», которыхъ онъ н е п р и з н а в а л ъ таковыми, хотя бы придти въ храмъ посмотрѣть, что все у нихъ «по-старому». И Старецъ отправился, везя за собой саночки. Была зима. Онъ съ трудомъ добирался. И уже, будучи у са́мого храма, поскользнулся, упалъ и сильно разбился. Его окровавленнымъ доставили къ себѣ домой на его саночкахъ.
Такъ Господь показалъ на этомъ Праведникѣ, что д а ж е и з а х о д и т ь въ храмъ тѣхъ, кто признаетъ «Совѣтскую власть» властью «отъ Бога», даро́ванную странѣ якобы по Божію «благоволенію», а не по попустительс тву, въ наказаніе за величайшій грѣхъ Богоотступленія, даже заходить въ такой храмъ Н Е Л Ь З Я.
Вѣчная память!
Святы́й Уго́дниче Божій, схіигу́мене Ѳеодо́сіе, моли Бога о насъ!