ЯЩИК Т.К. РЯДОМ С ИМПЕРАТРИЦЕЙ



Способность царя разделять боль и несчастья своих людей была удивительной. Сотни раз я был свидетелем тому, что его слова утешения несчастных и раненых творили чудеса. Однажды мы ехали на царском поезде на польский фронт.
Царь вышел из вагона, походил вокруг и увидел раненых. В операционном вагоне был человек, которому должны были удалить осколок гранаты. Наркоза не было. Царь сам держал раненого и утешал в его мучениях до тех пор, пока осколок не вытащили. В его семье не было никого, кто бы в своей жизни сталкивался с горем и несчастьем в такой же степени, как и простые русские люди, кроме его сестры великой княгини Ольги. Сестра Ольга, как ее называли солдаты. В конце этого похода, когда Государь и его сестра Великая Княгиня Ольга встретились на станции Ковно, они были заметно взволнованы. Мы отправились в госпиталь, который был организован в казармах. Царь также хотел посмотреть, как живет его сестра Ольга. Мы зашли в комнату в подвальном этаже в маленьком арсенале рядом с госпиталем. Окна были расположены высоко наверху. Пол был грязным и влажным. В углу стояла старая печка, на веревке для просушки висели белые халаты. Меблировка состояла из нескольких старых стульев и жалкого комода. Царь не поверил, что великая княгиня Ольга живет в этой мерзкой квартире. Но дело было в том, что она не позволила себе отобрать лучшую комнату у раненых, которых было так много. Потом мы пошли к раненым. Царя и его сестру окружали человеческое горе и грязь. На одной из кроватей лежал солдат; несчастный, он попытался во время
атаки перебежать на вражескую сторону и получил 7 пуль в спину от
своих. Через полчаса его должны были расстрелять. Когда он узнал, что
сам Царь находится в этой комнате, то так резко повернулся в кровати, что упал на пол. Царь подошел к нему и молча поднял. Солдат истерически зарыдал. Он был таким бледным и выглядел совсем мальчишкой. Царь положил руку на его плечо и сказал: – Ты испугался, правда? Я прощаю тебя. Сестра Ольга стояла и плакала. В тот раз я понял, что Царь был чересчур человечными сострадательным, чтобы быть великим, надменным правителем. Судьбы отдельных маленьких людей глубоко трогали его. Он был слишком добр, чтобы быть
Царем России. Он и его сестра явно чувствовали себя лучше всего среди
простого народа. Это можно заметить и сегодня во время встреч с
великой княгиней. Я думаю, что эти черты были унаследованы от близкого к народу Кристиана IX. Напротив, великая княгиня Ксения и великий князь Михаил были замкнутыми и сдержанными, как Александр III.