И.К.СУРСКИЙ ОТЕЦ ИОАНН КРОНШТАДСКИЙ

 


Батюшка не переносил курения табака, называя это одной из страстей пагубных для души человека, аналогично пьянству. Так он отучил моего отца, так отучил и меня. Будучи избалованным не только обстановкой жизни, но и самим собой, мне почти никогда не приходило в голову оставить эту удобную и симпатичную привычку, тем более, что попытки бросить приносили всегда испорченное настроение и лишали того излюбленного комфорта «покурить», который у меня длился в течение 18 лет. Курил я много. И вот однажды во время случившихся со мной тяжелых переживаний, как сейчас пошло, 9-го декабря 1913 года я пришел на гробницу о. Иоанна и молитва у меня была одна: «Да будет воля Твоя». Через три дня я серьезно заболеваю двусторонними нарывами в горле, стоившими мне чуть ли не жизни, появляется желание оставить любимую привычку курить, о чем я и сказал доктору, профессору Богданову-Березовскому, последний с недоверием отнесся к этому желанию, узнав, что я ужо 18 лет подвержен этой страсти, и улыбнувшись сказал: «Смотрите, отравитесь и закурите снова».

Теперь прошло уже 20 лет, как я совершенно легко, несмотря на свою избалованность, оставил эту сильно владеющую людьми страсть.

Не только сам по себе описанный факт, но и мое личное создавшееся внутреннее убеждение, привели меня к ясному заключению, что Воля Божия, на которую я оперся в своей краткой, из глубины души исшедшей молитве, по ее молитвам Праведника Божия, батюшки о. Иоанна, избавил меня от сильно развитой страсти, которую мы, люди., из личного удобства и распущенности не любим видеть и признавать, предпочитая быть в этом отношении слепыми.


* * *

Про силу молитвы о. Иоанна мне пришлось слышать и из многих случаев, это случай исцеления бесноватой, которая ужасно поносила батюшку, не перенося даже его присутствия; ее держали несколько человек. Когда, о. Иоанн стал на колени передсв. иконами и весь согнувшись ушел в молитву, больная забилась в судорогах, посылая хулу и проклятия на него, издеваясь над Богом и им, но потом затихла и потеряла сознание. Когда о. Иоанн встал с молитвы, все его лицо и голова были покрыты потом, как водой, и подошел к больной, благословляя ее, то больная открыла глаза и разрыдавшись приникла к ногам батюшки, она была сильно ослаблена, но совершенно здорова.

На присутствующих это ясное для всех происшедшее исцеление произвело потрясающее впечатление.

Счастлив свидетельствовать истинное, связанное со святой памятью современного нам большого Праведника, на котором так ощутительно и для постороннего почила благодать Божия.


* * *

Отличительные черты о. Иоанна это были произносимые слова молитвы, в этих как бы дерзновенных возгласах и движениях было столько веры, любви и искренности, что казалось, как будто, не только сердцем, но и всей душою он обращается к безграничному милосердию Божию, прося помощи и заступления, для слабых маловерующих людей.

Батюшка сам говорил: «Чувствую часто, как легко поднимается молитва, а иногда как тяжело по земле стелется и не легко поднимается», и в этих случаях говорил, жаловался словами: «ох, как сатана борет».

* * * Письмо Антонины Тонитто,

проживающей в Италии — Udine, r. P. Sarpi, 18

.................................................................

Я недавно узнала о моем исцелении и поэтому сообщаю его Вам.

Это было приблизительно в 1897 г. Я родилась 29-го января, а в октябре заболела сильным рожистым воспалением на голове, вследствие сильного ушиба.

Все лицо, голова, шея было одна сплошная масса опухоли. Я была еще очень маленькая и не могла перенести высокую температуру. Доктор предупредил мою маму о неминуемой опасности.

Температура превышала 40°, а опухоль быстро распространялась по телу.

В этот отчаянный момент мама узнала о проезде через наш город, Ростов-на-Дону, батюшки о. Иоанна Кронштадтского.

Не имея возможности пойти самой, мама посылает на вокзал ему письмо с горячей просьбой помолиться обо мне.

Батюшка был окружен толпой народа и девушка с письмом с трудом протиснулась к нему.

Он сейчас же, сосредоточившись, сказал: «Иди домой, я помолюсь о ребенке».

В тот момент я спокойно уснула.

На утро доктор был поражен моим таинственным чудесным выздоровлением.

+ + +

В г. Архангельске, после молебна в часовне св. Николая, жена одного состоятельного человека осталась стоять на коленях и стала грызть лежавшую на аналое икону Святителя Николая.

Ее стали уговаривать, но она не унималась, тогда ее оттащили и свезли домой.

Состоятельный человек ее муж не жалел денег на врачей, но больная не получила от них решительно никакой помощи.

Случайно приехал в Архангельск о. Иоанн.

Муж больной просил о. Иоанна приехать к больной.

О. Иоанн спросил его: «умеешь ли молиться?» и заставил его молиться вместе. Затем прошел к больной, положил ей руку на голову, прочел молитву и уехал.

Больная заснула и, когда проснулась, была совершенно здорова.

Здесь исполнилось пророчество Спасителя в последней главе Евангелия от Марка (гл. 16, ст. ст. 17 и 18):

«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; возложат руки на больных, и они будут здоровы».


* * *

Рассказ домовладелицы г. Орла Евдокии Николаевны Пастуховой,

проживающей в Сербии, в г. Белграде в Профессорской колонии по Венизелосовой ул. в собств. доме № 34

Много лет я страдала головными болями; лечилась, но врачи не помогали. Я постоянно носила с собой фенацетин, чтобы, как только голова заболит, сейчас же его принять.

Однажды, когда о. Иоанн был в моем доме, у меня заболела голова, но я была занята по хозяйству и не думала о себе и лишь, когда о. Иоанн уже собрался уходить, я ему сказала про головную боль. О. Иоанн спросил меня: «часто ли у тебя болит?» Я объяснила. Тогда о. Иоанн положил мне руку на голову и головная боль прошла и больше не повторялась. Исцеление ослепшего от несчастного случая

....................................................................................

Один из русских эмигрантов г. П., проживающий в Париже, описал следующий случай, происшедший с его отцом:

...................

«В начале 90-х годов прошлого столетия Кинбурнский драгунский полк, которым командовал мой дед и в котором служил мой отец, был расквартирован в г. Кременчуге. Великий Князь Николай Николаевич старший инспектировал в тот период полки, бывшие на театре русско-турецкой войны.

После смотра Кинбурнцев, Великий Князь пожелал видеть вольтижиро вку. Из рядов полка были вызваны лучшие кавалеристы, а в том числе и мой отец с приятелем своим Демантовичем.

Лошади стали по кругу. По линии движения их поставили рядовых драгунов, с заряженными на холостой заряд пистолетами.

Отец шел за Демантовичем. Во время исполнения одного из номеров, когда Демантович, сделав «ножницы», сел лицом к крупу своей лошади, готовясь принять отца, а отец должен был, стоя на седле, прыгнуть через голову своей лошади, на круп лошади Демантовича, — не вовремя раздался выстрел солдата и лошадь Демантовича, вздрогнув, послала моему отцу комок земли в лицо и запорошила глаза. Смотр и вольтижировка прошли блестяще и полк удостоился особой благодарности Великого Князя. Отец же мой, испытывая страшные мучения, стал терять глаза. В конце концов, надев черные очки, с тяжким чувством уходит он в отставку и поселяется в г. Харькове.

Наибольшее участие в судьбе отца принимает сестра его, окончившая Цюрихский и Харьковский университеты и получившая профессорскую кафедру при Сорбонне по естественным наукам. Она делает все возможное, чтобы хоть частично спасти зрение своему брату. Она устраивает его в клинике первого окулиста тех времен профессора Гиршмана. Увы, лучшие возможности я средства тогдашней науки безсильны. Отец окончательно теряет зрение.

Во всем разуверившийся, однажды он узнает, что под Харьковым в имении помещика Рыжова (впоследствии станция Рыжов) гостит о. Иоанн Кронштадтский и что к нему со всей округи стекаются бедные, больные и несчастные за благословением и помощью.

Отец мой, к тому времени женившийся на моей матери, тоже глубоко верующей женщине, собирается в Рыжов. То, что я потом слышал от них — не поддается никакому описанию... Тысячные толпы народу и вновь, и вновь прибывающие толпы. Все окружные деревни заняты богомольцами и о ночлеге под крышей нечего и думать. Но хуже того, — нет просто никакой возможности пробиться легально к о.Иоанну, — молившемуся обычно в садовой беседке помещика.

Отец мой был решительным по природе своей человеком, и не видя никакой возможности повидать прославленного молитвенника, — решился на последнее средство.

Ни достаточно высокий забор сада, ни цепные собаки, спускавшиеся на ночь, не остановили отца. Глубокой ночью, подсадив на забор мою мать и перепрыгнув сам, он направился к беседке в глубине сада. О. Иоанн действительно был там на молитве. Отец терпеливо ждал. Через некоторое время о. Иоанн вышел, принял его, обласкал, внимательно выслушал просьбу обоих родителей моих помолиться о даровании зрения, и сказал: «Станьте коленопреклоненными. Молитесь хорошо и просите у Бога. Я буду молиться с вами».

После исключительной по подъему и по обстановке молитвы, о. Иоанн промыл глаза моему отцу святой водой, вторично благословили отпустил с миром. Облегченные и радостные вернулись мои родители домой, в Харьков. Мучительнейшие, невыносимые глазные боли сразу же исчезли, и зрение стало постепенно восстанавливаться, я помню моего отца уже могшим видеть без всяких очков.

То, перед чем оказалась безсильной наука, сделала горячая вера и молитва пастыря и целителя.



Комментарии