Straightforward, from application to a simple money management dashboard.


Н. Н. Рышковскiй ЧАСТЬ 1




«ШЕСТВIЕ РАЗРУШИТЕЛЯ»,

Зарайскъ, изданiе 1909 г.

Видѣнiе

Я не знаю, что это было. Можетъ быть это сонъ, или экстазъ, или просто сложная, длинная галлюцинація. Но это случилось со мною въ дѣйствительности, безъ потери сознанія. И я чувствую неодолимую силу, понуждающую меня передать, пересказать обо всемъ, что я видѣлъ и слышалъ, — расказать о тѣхъ страшныхъ, чудовищныхъ обликахъ, которые предстали передъ моими глазами, когда я спалъ, или не спалъ, а можетъ быть и бредилъ какъ-то особенно, на яву и сознательно, лицомъ къ лицу съ той страшной и мрачной областью, которая предо мной открылась.

Когда я сидѣлъ въ своей рабочей комнатѣ, за письменнымъ столомъ, поздно, около часу за полночь, мнѣ вдругъ показалось, что я стремительно опустился въ какую-то темную глубину, внутрь земли, на 550 миль, и мнѣ почему-то вдругъ явилось въ мысляхъ именно это число 550, и запечатлѣлось въ памяти.

Кругомъ зіяла черная тьма, а на самомъ днѣ горѣли огни, подымаясь длинными языками, изливавшимися багровымъ пламенемъ цвѣта крови. А тьма была черная, чернѣе беззвездной ненастной ночи, и въ ней мелькали безъ числа круглые огоньки, пронизывавшіе насквозь и какъ бы жалившіе змѣиными жалами; наконецъ я разсмотрѣлъ, что это были искаженные чудовищнымъ безобразіемъ облики, черные, как сама эта бездна, а круглые жалившіе огоньки — были глаза ихъ.

И слышалъ я, тамъ, въ безднѣ, страшные голоса, подобные лязгу мѣднаго листа, отъ котораго падаетъ сердце, понижается и замираетъ, и тошнитъ... И я слышалъ дерзкія рѣчи и читалъ мысли этихъ обитателей бездны, и все тайны ихъ открылись передо мною. И кто-то былъ при мнѣ еще другой и удерживалъ меня, чтобы не умереть, — и я былъ силенъ надъ бездной черезъ Него.

Пусть все это объясняютъ, какъ хотятъ, но я долженъ разсказать о случившемся и передать то, что здѣсь записано и озаглавлено мною «Шествіемъ разрушителя». И я это исполняю.

Н. Р.

17 апрѣля 1909 г.

ШЕСТВIЕ РАЗРУШИТЕЛЯ

«Я обезсиленъ и побежденъ, но у меня есть еще великая сила внушенія, и я разобью цѣпи и оковы, переступлю грани вселенной и ополчусь съ моими легіонами, и склоню къ ополченію людей и выступлю на брань, послѣднюю брань съ этимъ Кроткимъ Агнцемъ, лучи славы Котораго, Его эта кротость, смиреніе, терпѣніе, чистота, невинность и святость жгутъ меня огнемъ невыносимымъ и угрожаютъ приближеніемъ низверженія моего во тьму внѣшнюю. А я знаю, что оттуда исходъ уже невозможенъ, ибо это — область вѣчнаго мрака небытія, гдѣ сроки для меня закрыты и закончены и средства все утрачены безповоротно — тамъ, въ области мрака, въ новой, безконечной для меня вѣчности.»

Такъ думалъ Люциферъ, скованный въ преисподней на день послѣдняго суда, и ужаснулся своей будущности. Ему вспомнились обители Свѣта вѣчной радости, красоты небесныхъ служителей славы съ ихъ кротостью, смиреніемъ и преданностью Творцу въ нескончаемой любви къ Нему и вѣчномъ славословіи міровъ вселенной... Вспомнились и дни пришествія на землю Божественнаго Агнца, передъ смиреніемъ, кротостью и терпѣніемъ Котораго склонилось познавшее Его человѣчество. Вспомнилась удавшаяся хитрость, измѣна и коварство: преданіе Богочеловѣка крестной смерти, и мнимая побѣда надъ Нимъ, и страшная минута окончательнаго пораженія свѣтоностнымъ воскресеніемъ Сына Божія... «Все кончено; міръ увѣровалъ въ Него, и совершилось спасеніе человѣчества отъ начала временъ, и этой верой будутъ спасены все нарождающіяся поколѣнія людей, — пока не войдетъ земля въ вѣчно-безсмѣнное существованіе съ мірами совершеннѣйшими, — на безконечные вѣка, закрытые для меня».

И цѣпи — скованныя, сплетенныя изъ мрака предательства, измѣны, стихiйной гордости, самомненія и лжи, опоясывавшія Люцифера — еще крѣпче облегли и связали его со всѣхъ сторонъ и омрачили умъ его еще большей затаенной злобой и местью, еще больше и безъисходнѣе и безнадежнѣе мучившими его своимъ безсиліемъ, угнетавшимъ сознаніе его безумной воли.

«Покориться — развѣ? — пасть въ прахъ передъ всемогущимъ свѣтомъ Всезиждущей Силы; передъ этой безпредѣльной любовью и милосердіемъ Того, Кто призываегь всѣхъ къ вечному бытію, счастью и блаженству познанія истиннаго разума?! Покориться?.. Пасть и поклониться, послѣ того, какъ я продержался въ борьбѣ столько вѣков, — испробывалъ столько средствъ и усовершенствовался въ своей культуре»? — гордо подумалъ Люциферъ, и жестокая боль безумія, отъ давившихъ его оковъ безсилія, обуяла его безмѣрно и страшно и онъ омрачился еще больше, еще безъисходнѣе, и извивавшаяся кольцами змѣя мысли его вытянулась во всю длину и замерла, и взвилась обратными кольцами, и свернулась въ клубокъ новой, черной мысли разрушенія, гибели и смерти, и дала Люциферу силу своей гибкости, силу внушенія людямъ змеиной мудрости знанія.

И задумался Люциферъ:

«Надо готовиться къ наступленію съ праваго фланга: — борьба съ вѣрой, и отъ исхода этой борьбы будетъ зависетъ весь успѣхъ побѣды нашей надъ спасеніемъ».

И вздохнулъ Люциферъ вулканическимъ изверженіемъ и вскрикнулъ подземными раската грома, и прошелъ страшный гулъ, оть котораго содрогнулась поверхность земли.

Люциферъ созвалъ свои легіоны и всѣхъ союзниковъ, отдавшихъ себя во власть тьмы, и они явились передъ повелителемъ все до единаго и, склонивъ свои чудовищные облики, слушали его наказъ.

И онъ кричалъ имъ:

«Эй, вы — обезсиленные крестомъ скитальцы лѣсовъ, пустынь, дебрей и болотъ, — оставившіе славу свою въ сказкахъ нянекъ, пугающихъ детей! Слушайте и исполняйте; — я даю вамъ новую власть и силу черной змѣи... Слушайте!

Крестъ и вѣра въ Распятаго побѣдили весь міръ, прошли во всю вселенную. Люди стоятъ уже на порогѣ у Царствія Божія, которое наступаетъ съ неодолимой силой, чтобы привлечь людей къ вѣчному блаженству, къ созерцанію той красоты и счастья и полноты разума, которая терзаетъ насъ мученіями о невозвратномъ. Люди сознаютъ уже, въ чемъ счастье и благо жизни; тѣлесными ощущеніями, сладостью страстей и пороковъ уже не прельстить ихъ. Необходимы новые средства, новые способы: тѣло пока надо оставить въ покоѣ. Надо дѣйствовать на центръ и непременно начинать съ праваго фланга: уничтожить вѣру — самый важный передовой фортъ, и какъ только этотъ фортъ будетъ взятъ у людей и разрушенъ, — мы победили. Для этого необходимо построить такую засаду, которой нельзя было бы людямъ открыть, и изъ за этой уже засады дѣйствовать усиленно и непрерывно, но такъ, чтобы каждый ударъ казался исходящимъ съ противоположной стороны. Понимаете ли настоящую военную тактику? Когда врага не видно, нельзя открыть его, — нельзя и побѣдить.

Я даю вамъ новую силу черной змѣи, — силу внушенія. Внушайте и только внушайте; — это могущественное и единственное средство противъ свободной воли человѣка, чтобы наклонить ее влѣво, въ нашу сторону, — завлечь такимъ образомъ врага и окружить его со всѣхъ сторонъ. Мысленныя внушенія — люди будутъ принимать за собственныя мысли, за пріобрѣтенія и достиженія своего ума, и неотразимо будутъ за ними слѣдовать, строить целыя теоріи, школы и науки, а изъ нихъ вы обязаны сплетать свою сѣть черной змѣи, пока умъ людей не запутается въ ней отовсюду, и они перестанутъ понимать одинъ другого — гдѣ и въ чемъ истина, и не будутъ даже въ состояніи подумать о спасеніи и выходѣ и утратятъ способность желать его. Тогда свѣтъ въ нихъ поляризуется мракомъ и станетъ нашей тьмой и они станутъ называть ее свѣтомъ, и свѣт будетъ казаться для нихъ тьмой, и они ополчатся въ наши черныя сотни и легіоны, и лѣвая сторона у нихъ станетъ правой, а правая будетъ считаться лѣвой, а эта лѣвая будетъ считать себя настоящей правой и рабство, плѣнъ свой будетъ считать настоящей свободой, которая есть произволъ. Тогда — еще одинъ шагъ — и мы погубимъ все живущее на землѣ. Люди станутъ, вместе съ нами, стремиться къ стихійному разрушенію и всеуничтоженію.»

«Ура!.. Ура»!..» — Огласилась преисподняя безумными, неистовыми криками черныхъ легіоновъ, разразившихся вслѣдъ затемъ изступленнымъ хохотомъ, ревомъ лютаго звѣря, металлическимъ лязгомъ — тошнымъ, отравляющимъ, разрывающимъ душу, понижающимъ туда, ниже за преисподнюю, въ темную вѣчность, въ безъисходную пропасть мрака, — въ неумирающую, нескончаемую муку... И зашипѣли черныя змѣи демонскаго замысла и взвились упругими кольцами, и вытянулись въ бездну бездны, и замерли, и взвились обратными кольцами, и засверкали глазами ехидны — ядовитыми, тошными мертвящими, убивающими все живущее... И мракъ усилился и сгустился, и наполнился воплями и стонами мученія, и злобы и безсилія и жажды погибели — безъисходной, вѣчной, нескончаемой.

И вдругъ заискрились, загорѣлись два огненные глаза, два темные зрачка — черные какъ ночь, пронизывающіе, удручающіе и леденящіе, и освѣтилась преисподняя съ легіонами чудовищныхъ обликовъ, и наступила тишина мертвая, страшная и зловѣщая.

И далъ Люциферъ легіонамъ своимъ программу наступленія.

«Прежде всего обольщайте внушеніями служителей Церкви Предвѣчнаго. Покажите имъ власть надъ душами спасающихся, надъ властелинами и царями и красотою женщинъ и возможностью легкаго обладанія надъ ними; покажите блага міра, богатства и внѣшнюю привлекательность обстановки, пышности, роскоши, и средства къ захвату ихъ. Святое благовѣствованіе Воскресшаго сдѣлайте орудіемъ въ рукахъ ихъ, скрытымъ отъ спасающихся, чтобы оно не изобличало преступности ихъ передъ людьми. Развращайте ихъ осторожно и постепенно, а когда внушенія ваши они примутъ за свои собственныя мысли и желанія страстныхъ похотей и обладанія душами въ тайнѣ и хитрости замысловъ, и власть надъ душами и сокровищами міра обольститъ умъ и сердце ихъ, и станутъ они судить и мучить и убивать невинныхъ и непокорныхъ имъ и противящихся лжи и притворству ихъ, и страхомъ закрѣпятъ власть свою, — тогда вы сдѣлали свое дѣло. Вѣра въ людяхъ поколеблется, ибо если служители и учители Церкви таковы, подумаютъ они, то вѣра, которую они возвѣщаютъ, не спасительна, а гибельна, и они лгутъ: проповѣдуютъ и учатъ смиренiю, а сами горды своимъ преступнымъ и вкрадчивымъ благочестіемъ; проповѣдуютъ чистоту и непорочность, а сами сквернятся блудомъ, пороками и прельщеніемъ женщинъ и развращеніемъ невинныхъ и чистыхъ, проповѣдуютъ любовь къ ближнимъ, а сами пытаютъ жестокими пытками, жгутъ на кострахъ и изобрѣтаютъ мученія; проповѣдуютъ воздержаніе и нищету духа, а сами распутны, корыстолюбивы, горды, любостяжательны и ненасытны къ захвату чужого иміущества. И соблазнъ будетъ такъ великъ, что немногіе устоятъ; — вѣра и религіозность станутъ искушеніемъ и подорвутся въ корнѣ.

Это дѣло поручаю вамъ: легіону Паллады и Молоха. А тебѣ — легіону черной змѣи — поручаю вотъ что: вы слѣдите по пятамъ и наблюдайте неотступно за людьми учеными, одаренными талантомъ и геніальностью. Это избранные и лучшіе изъ людей; — они стремятся къ изученію природы и дивнаго для нихъ строенія формъ ея и проникновенію въ тайну жизни, для славы Творца и познанія Его непостижимой мудрости. Назначеніе и цѣль ихъ такъ ясна и велика, что если они успѣютъ въ этомъ, то вся жизнь людей обратится въ хвалу Всевышнему и люди возвратятся къ безсмертію и вѣчному блаженству, и откроются передъ ними вся радость и счастье бытія и вѣра станетъ въ нихъ алмазнымъ камнемъ, а земля, со всѣми обитателями ея — Царствомъ Воскресшаго. И тогда все средства борьбы нашей и сроки времени нашего — кончены.

Спеши легіонъ черной змѣи! Спешите служители ея въ область этихъ избранниковъ, людей науки и геніевъ славы Креста, и внушайте имъ осторожно, скрыто и невидимо, — что ничего нѣтъ въ мірѣ сверхчувственнаго и таинственнаго, а въ постепѣнности развитія природы во всемъ разнообразіи, красотѣ и гармоніи формъ внушите имъ идею самосотворенія, внушите, для крѣпости впечатлѣнія, латинскимъ терминомъ — эволюція; это слово скорѣе привьется и пойдетъ въ ходъ, потому что люди сильно пристрастны къ наукамъ и крѣпко вѣрятъ посвященнымъ въ схоластику. Внушайте осторожно, по мѣрѣ опытнаго изслѣдованія состава матеріи и ея формъ, съ пребывающей въ тайнѣ душой и духомъ — вседержащей силой Творца, — что души этой и животворящей, какъ ее тамъ зовутъ, Силы — вовсе никакой нѣтъ, — что она лишь кажется, какъ движеніе, — простое движеніе, различное лишь въ скоростяхъ, разнообразимыхъ ощущеніемъ, или отраженіемъ на нервныхъ струнахъ организма, — а что есть только матерія, или вещество видимое и осязаемое и, въ движеніи своемъ, самотворящее. Это внушеніе такъ удачно, что люди легко перейдутъ къ отрицанію существованія и души, и Бога — Творца вселенной, и вещество обоготворятъ и высшее представленіе о немъ — божественность эту — объединятъ и увидятъ въ себѣ, т. е. въ умѣ своемъ; и возгордятся и возстанутъ противъ вѣры въ Единаго — Вѣчнаго. А увидавъ служителей Церкви Его такими, какими вы сдѣлали ихъ, окончательно соблазнятся о Богѣ, и войдутъ въ союзъ съ нами, и признаютъ настоящимъ прогрессомъ одну лишь нашу стихійную культурность и нашу свободу, а тогда и наша укрѣпленная позиція станетъ совершенно скрытой и недоступной для людей, ибо мы достигли того, что существованіе наше будутъ совершенно отрицать, и удары наши, внушенія легіона нашего, будутъ считать исходящими съ противоположной стороны, принимая ихъ за дружественные салюты ума своимъ геніальнымъ представителямъ. И никому уже не поверят, что мы враги, и всякаго, выслѣживающаго и напоминающаго о существованіи нашемъ въ дѣйствительности, осмѣютъ и причислятъ къ сумасшедшимъ.

Когда дѣло въ шляпе, — смѣло наступай впередъ. Необходимо дѣйствовать какъ можно настоятельнѣе и поспешнѣе, чтобы окончательно отвлечь мысль человѣческую отъ тѣхъ небесныхъ областей и надеждъ безсмертія, ради которыхъ люди блюдутъ свою нравственную чистоту и обостряютъ этотъ докучливый голосъ совѣсти, напоминаюшій имъ о Богѣ и Его святынѣ тамъ — въ заоблачномъ царствѣ, гдѣ вѣчно сіяетъ и манитъ ихъ немеркнущій свѣтъ Истины. Съ этимъ голосомъ совѣсти, съ этими вѣчными, упорными порывами души человѣческой труднѣе всего справиться... Такъ — вотъ что:

Слушай, легіонъ черной змѣи, и исполняй! — Побольше впечатленій людямъ — разнообразнѣйшихъ, захватывающихъ вниманіе безпрестанной смѣной новизны изобрѣтеній и открытій; — смѣны кипучей, ежеминутной, ежесекундной, — безъ конца, безъ устали: новой и новой, завлекательной, поражающей и приковывающей вниманіе. Прежде всего — способы быстраго, моментальнаго передвиженія воли, мысли, желанія, — всего существа. Видѣть на разстояніи, слышать на разстояніи, обмениваться мыслями на разстояніи — небываломъ, гигантскомъ, поражающемъ... Сблизить людей, сбить въ одну толпу, — прочь отъ обособленности, отъ этой индивидуальности — посредствомъ возбужденія любопытства къ блеску новизны и небывалому росту умственной изобрѣтательности. Передвиженіе паромъ: желѣзныя дороги и паровыя лодки, пароходы: шумъ поѣздовъ, быстрое, молніеносное передвиженіе — до отуманенія мысли, — шумъ, лязгъ, свистки, громады вокзаловъ, все съ тѣмъ же неустаннымъ шумомъ и гамомъ, смѣной лицъ и мѣстностей, и положеній — опасныхъ, смѣлыхъ до наглости, до головокруженія, до гибели цѣлыхъ поѣздовъ, съ ихъ человеческимъ грузомъ… Телеграфы, телефоны, подъемныя машины, воздухоплавательные приборы, аэростаты; фонографы и грамофоны… Электрическіе двигатели, электрическіе трамваи, электрическое освѣщеніе... Все въ рукахъ человѣка, во власти его ума — человѣка-царя, владыки надъ природой, которую онъ покорілъ себѣ... Нѣтъ вдохновеннаго искусства; оно въ эстампахъ, въ фотографіяхъ, въ олеографіяхъ, въ светописи, въ быстромъ механическомъ воспроизведеніи безчисленныхъ снимковъ... Пишущія машины, машины печатающія, машины швейныя; машины сѣялки, молотилки, мукомолки и пекарни, машины играющія, поющія и говорящія, живые синемотографы... Долой руки! Долой ручной трудъ!.. Умъ торжествуетъ. Умъ — царь; умъ господинъ; умъ — гордость человѣка. Ему станутъ поклоняться, его начнутъ боготворить. И гордо подниметъ человѣкъ голову и познаетъ свободу... Зачѣмъ ему власть надъ собою, когда онъ властвуетъ надъ всѣмъ? Зачѣмъ ему кому-то подчиняться, когда ему подчинились силы природы? И познаетъ человѣкъ нашу мудрость, мудрость нашей черной змѣи, исполненіе ея райскаго предсказанія послушной женщинѣ: «будете все знать, — будете — какъ боги».

И подыметъ человѣкъ голову, и вызоветъ на брань Небо, мучившее его испытаніемъ терпѣнія, и ополчится противъ кротости и подчиненія закону, и противъ смиренія, и невинности, и цѣломудрія, и посмѣется надъ ними, какъ надъ слабостью, трусостью и раболѣпствомъ и измѣнитъ ихъ въ свободу стихійнаго произвола, и сладость чувственныхъ наслажденій будетъ украшеніемъ этой свободы..