БОРЬБА С ЕРЕСЬЮ ДОБИВШЕЙ РОССИЮ

ЧТО ТАКОЕ ИМЯСЛАВИЕ?
Имяславцев их противники обвиняли в том, что они обожествляют самые звуки и буквы слова "Бог", "Иисус" и других Имен Божиих, что они вводят Имя как какую-то четвертую ипостась Св. Троицы, впадают в двубожие, пантеизм и т. п. еретические взгляды, которые не взялся бы защищать ни один здравомыслящий человек. Но это обвинение совершенно несправедливо. Весьма вероятно, что среди монахов-имяславцев и были такие, которые обожествляли буквы Имени Божия (что, впрочем, доподлинно неизвестно); однако главный защитник имяславия о. Антоний (Булатович) всячески открещивался от такого учения, о чем он неоднократно писал, и в чем легко убедиться, прочитав любую его работу в защиту имяславия. Отец Иларион, автор книги "На горах Кавказа", с осуждения которой некоторыми учеными афонскими монахами и архиепископом (впоследствии митр.) Антонием (Храповицким) и начались имяславческие споры, также не впадал в обожествление букв и звуков Имени Божия или в пантеизм и т. п. Учитывая, что Синод осудил имяславие именно как учение, изложенное этими двумя монахами, я буду исходить именно из того, как о. Антоний и о. Иларион (в основном первый, как главный апологет имяславия) излагали это учение.

Если о. Иларион в защите выражения "Имя Божие есть Бог" исходил прежде всего из непосредственного молитвенного опыта, то о. Антоний подвел под него святоотеческое обоснование. Противники имяславия неоднократно обвиняли имяславцев в том, что они изобрели "новый догмат", пользуясь одним не совсем точным выражением из письма о. Илариона своему духовнику; однако, о. Антоний в своих трудах доказал, что "догмат" этот не новый, а старый, всегда исповедавшийся Церковью, но забытый новейшими "богословами". На чем же он основывал учение о Божестве Имени Божия?

Прежде всего на том, что Имя Божие, по учение свв. Отцов, есть Его энергия или действие (по-славянски "действо"; "действие" — это перевод греч. слова "энергия"), а энергия Божия есть Сам Бог. Вокруг этого пункта, в сущности, и велась главная полемика.

Формула "Имя Божие есть Бог" понималась имяславцами как то, что в имени Божием присутствует Бог Своими энергиями, т. е. Имя Божие есть Бог по энергиям. Отец Антоний (Булатович) писал: "Во Имени Христовом мы имеем тварную, так сказать, оболочку, т. е. те звуки и буквы, которыми мы выражаем Истину. Сии звуки и буквы на каждом языке разные, и в вечность они не перейдут, и не суть что-либо единое с Господом Иисусом Христом, почему когда мы, говоря о Имени, имеем в виду тварное слово человеческое, коим выражается идея о Боге и о Христе, то уместно говорить о присутствии Божием во Имени Своем, когда же мы имеем в виду самое Имя, то оно есть сама Истина, есть Сам Бог, как Господь сказал о Себе: "Аз есмь... Истина" (Ин. 14:6)".[3] Под Истиной о. Антоний понимал то, что Бог открывает людям о Себе Самом, т. е. как Он выражает Себя вовне — что и есть Его энергия, т. к. вообще мы знаем о Боге только то, что Он нам открывает через Свое действие, а сущность Божия остается неоткрываемой. Наиболее полно о. Антоний изложил учение об Энергии Божией в своем труде "Моя мысль во Христе. О Деятельности (Энергии) Божества" (Петроград, 1914).

"Энергия Божия значит Деятельность Существа Божия, — писал о. Антоний, — Как мы знаем, Варлаам первоначально отрицал существование у Бога Деятельности (Энергии), потом стал утверждать, что Существо Божие и Деятельность Божия есть то же самое, но Святой Григорий Палама установил с одной стороны — неслитность Деятельности Божией с Существом Божиим, а с другой стороны нераздельность Деятельности Божией от Существа Божия и Божеское достоинство и Божескую природу Деятельности Божества".



ИМЯСЛАВИЕ И ИКОНОПОЧИТАНИЕ
Противники имяславия немало потешались над словам о. Антония об Имени Божием как об Откровении, которое есть Сам Бог по энергии, и об Имени в материальном выражении, где Бог присутствует, говоря, что это, якобы, "бессмыслица" и т. п. Но никакой бессмыслицы тут нет. Более того, это учение имеет непосредственное отношение к догмату иконопочитания. Согласно учению Церкви, икона освящается вовсе не молитвой и кроплением св. водой (как это ныне многие ошибочно полагают, на основании пришедшей к нам от латинян практики "освящать" иконы), а начертанием имени того, кто на ней изображен.

Вот выписки из Деяний 7-го Вселенского Собора:
На следующее возражения иконоборцев: "Нечестивое учреждение лжеименных икон не имеет для себя основания ни в Христовом, ни в апостольском, ни в отеческом предании; нет также и священной молитвы, освящающей их, чтобы сделать их из обыкновенных предметов святыми; но постоянно остаются они вещами обыкновенными", — Собор отвечал:

"Пусть же они выслушают и правду. Над многими из таких предметов, которые мы признаем святыми, не читается священной молитвы; потому что они по самому имени своему полны святости и благодати. …Таким образом и самый образ животворящего креста, хотя на освящение его и не полагается особой молитвы, считается нами достойным почитания и служит достаточным для нас средством к получению освящения. …То же самое и относительно иконы; обозначая ее известным именем, мы относим честь ее к первообразу; целуя ее и с почтением поклоняясь ей, мы получаем освящение". (Деяние шестое. "Опровержение коварно составленного толпою христиано-обвинителей и лжеименного определения". Том четвертый).

"Имя "Христос" обозначает божество и человечество, два совершенные естества Спасителя. Поэтому в каком естестве Он сделался видимым, по тому естеству христиане научились и икону Его изображать, а не по тому, которым Он невидим; это последнее неописуемо, потому что и из Евангелия мы слышали: Бога никтоже виде нигдеже (I Ин. 4:12). Итак, когда Христос живописно изображается в человеческом естестве, то очевидно, что христиане исповедуют, как указала сама истина, что видимая икона только по имени имеет общение с первообразом, а не по сущности". (Там же. Том третий.).

""Христос" есть имя, обозначающее два естества, одно видимое, а другое невидимое. И чрез эту завесу, то есть через плоть, люди зрели Самого Христа. Хотя при этом божественное естество Его и было сокрыто, но Он обнаруживал его посредством знамений Своих. — Итак святая Церковь Божия …представляет людям тот же самый видимый образ, но не разделяет Христа, как они суесловя клевещут на нее. Икона конечно только по имени имеет общение с первообразом, а не по самой сущности. …Церковь …не отделяет плоти Его от соединившегося с нею божества; напротив, она верует, что плоть обоготворена и исповедует ее единою с Божеством, согласно учению великого Григория Богослова и с истиною. …мы, делая икону Господа, плоть Господа исповедуем обоготворенною и икону признаем не за что-либо другое, как за икону, представляющую подобие первообраза. Потому-то икона получает и самое имя Господа; чрез это только она находится и в общении с Ним; потому же самому она и досточтима и свята". (Там же. Том шестой)

А вот что пишет прп. Иоанн Дамаскин:
"Повинуясь церковному преданию, допусти поклонение иконам, освящаемым именем Бога и друзей Божиих и по причине этого осеняемым благодатию Божественного Духа". (Слово 1, XVI; с. 12).

"Божественная благодать сообщается состоящим из вещества предметам, так как они носят имена тех, кто на них изображается". (Слово 1, Из Толкования на свт. Василия, 30 глав к Амфилохию о Св. Духе; с. 26 = с. 66).

Имя Бога свято потому, что в нем присутствует Он Сам Своими энергиями. А имена Святых святы потому, что "с тех пор, как Божество, как некоторое животворящее и спасительное лекарство, соединилось с нашим естеством, наше естество прославлено и превращено в нетленное. Поэтому и смерть святых празднуется, и храмы им воздвигаются, и изображения начертываются". (Слово 2, XI; с. 52). Поклонение воздается "тем, на ком почил Бог, Который один только свят и во святых почивает, как-то: во Святой Богородице и во всех святых людях. Это же суть те, которые по возможности уподобились Богу как вследствие своего собственного произволения, так и Божия пребывания и содействия, — те, которые поистине называются даже богами, не по природе, но по благодати, подобно тому как раскаленное в огне железо называется огнем не по природе, но по положению и по участию в огне. Ибо говорит (Писание): святи будите, яко Аз свят есмь". (Слово 3, XXXIII; с. 111).

"А что и святые суть боги, говорит: Бог ста в сонме богов (Пс. 81:1), и — что Бог стоит посреди богов, распределяя каждому по заслугам как говорит божественный Григорий, толкуя это место. Ибо святые и при жизни были исполнены Святаго Духа, также и по смерти их благодать Святаго Духа неистощимо пребывает и в душах, и в телах, лежащих во гробах, и в их чертах, и в святых их изображениях, не по причине их сущности, а вследствие благодати и божественного действия". (Слово 1, XIX; с. 16).

Мы, вслед за св. Отцами и Церковью называем Имя Божие святым, святейшим, божественным, поклоняемым, славным, пречестным, великолепым и т. д. Но святым не может быть то, в чем не присутствует энергия Божия, ибо единственный податель всякого освящения есть Бог. Мы почитаем святых и Богородицу, иконы и мощи и поклоняемся им потому, что в них присутствует Бог по энергиям, и сами святые, по своему соединению с Богом, называются богами — богами по благодати, а не по сущности. Но название одно и то же.

Именно поэтому о. Антоний возражал и против того мнения некоторых имяборцев, что Имя Божие может быть приравнено лишь к иконе, а не к Самому Богу: "этим исповеданием веры выражается вера только в благодатное соединение Господа Иисуса Христа со Именем Своим, подобно благодатному соединению и присутствию Господню на Св. Иконах. Но это неверно, ибо слово Божие есть Сам Бог по реченному: "Глаголы, яже Аз глаголах вам, Дух суть и Живот суть" (Ин. 6:63), про Св. Иконы же нигде не говорится, что они суть Дух и Живот, т. е. Бог; Имя же Божие есть Сам Бог, как слово Божие, ибо Сам Бог изрек Его нам".

Это означает, что Имя само по себе больше иконы, поскольку оно есть энергия Божия (и это видно из того, что Именем освящается икона); а вот начертание имени действительно равно иконе, т. к. в нем, как и в иконе, присутствует Бог Своими энергиями. Это именно и имел в виду о. Антоний, когда писал: "когда мы, говоря о Имени, имеем в виду тварное слово человеческое, коим выражается идея о Боге и о Христе, то уместно говорить о присутствии Божием во Имени Своем, когда же мы имеем в виду самое Имя, то оно есть сама Истина, есть Сам Бог".

А вот что пишет преп. Феодор Студит:
"Еретик: Следует ли, говорят, поклоняться надписи или только изображению, название которого написано? И, во всяком случае, — одному из них, а не двум? И чему именно?

Православный: Этот вопрос подобен тому, как если бы кто спросил, следует ли поклоняться Евангелию или наименованию на нем, — образу креста или тому, что на нем написано? ...что из видимого глазами лишено имени? И каким образом может быть отделено то, что названо, от своего собственного наименования, чтобы одному из них мы воздавали поклонение, а другое лишали? Эти вещи предполагают друг друга: имя есть имя того, что им называется, и как бы некоторый естественный образ предмета, который носит это имя: в них единство поклонения нераздельно".

Что Имя Божие по начертанию есть Его икона, а по духовной сути своей — Его энергия, видно также из следующего высказывания прп. Феодора Студита, который на слова иконоборца: "искусственное изображение, начертанное здесь с целью губить души в жизни", — говорит: "Что ты говоришь, дерзкий, называя губительным для душ в жизни — спасительное для мира подобие Христа? Человек погибельнейший, беззаконнейший и Христу ненавистнейший! Ты — против Христа, ты — против изображения Христа, которое и ангелы почитают, которого и демоны трепещут? Ибо чье имя на нем надписывается? Разве Кроноса или Зевса, …которых призывание — обман и которых изображение — безбожие? Если же изображается Христос, никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (I Кор. 12:3), как говорят слова Писания; то смотри, что ты произнес хулу подобно иудеям, не только на Христа, но и на Святаго Духа, назвавши в Духе Святом изображенное и сказанное имя Иисуса Христа губящим души в жизни". — Таким образом, утверждающие, что в Имени Божием не присутствует Бог, паки и паки оказываются иконоборцами.

Показательно в этом отношении, что при разгроме Афона и вывозе с него имяславцев их гонители дошли до того, что топтали ногами иконы; а до этого, когда на Афоне шли споры об Имени Божием, имяборцы, издеваясь над имяславцами, писали на бумажках Имя Божие и клали их в карман или топтали, так же как впоследствии иконы. Таким образом родство имяборцев с иконоборцами очевидно не только из их учения, но и из соответствующих действий.

Далее мы рассмотрим учение имяборцев подробнее.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Свидетельство св. Тихона Задонского о Божественности Имени Божия

Св. Тихон Задонский говорит: «Имя Божие само в себе как свято, так славно и препрославлено есть; того ради от нас не требует прославления нашего... Сии собственные свойства открывает нам Дух Святой в Слове Своем». Видите, какие Божественные свойства равно всегда, всегда славно, свято и страшно пребывает, и лучи славы своея... издает в созданиях... Слава бо Имени Божия вечна, безконечна и непременяема есть, как и Сам Бог; того ради ни умножитися, ни умалитися в себе не может... Великое Имя Божие заключает в себе Божественные Его свойства, никакой твари не сообщаемые, но Ему Единому собственные, как-то: единосущие, присносущие, всемогущество, благость, премудрость, вездесущие, всеведение, правду, святость, истину, духовное существо и прочая.

Комментарии