СТРАНА ДОЛЖНА ЗНАТЬ... КОСМОДЕМЬЯНСКАЯ



Зоя Космодемьянская родилась 13 сентября 1923 года въ селѣ Осиновыя Гаи Тамбовской области. Ея дѣдъ служилъ священникомъ въ Знаменской церкви этого села, и послѣ прихода къ власти большевиковъ былъ ими арестованъ, подвергнутъ жестокимъ истязаніямъ въ мѣстной ЧК и ночью 27 августа 1918 года въ канунъ праздника Успенія Пресвятой Богородицы утопленъ въ пруду. Отецъ Зои Анатолій учился въ духовной семинаріи и также готовился стать священникомъ, но окончить семинарію и принять санъ ему не пришлось ввиду начавшихся страшныхъ гоненій жидо-большевицкой власти на Православную Россійскую Церковь.

Въ 1929 году отецъ Зои какъ сынъ «контрреволюціонера» и «соціально-вредный элементъ» попалъ подъ раскулачиваніе и вмѣстѣ съ семьей былъ сосланъ въ Сибирь. Въ 1933 онъ скончался, и дѣти остались на попеченіи у матери. Передъ ними, какъ «членами семьи врага народа» (ЧСВР) всталъ нелегкій выборъ: продолжать нести свой крестъ гонимыхъ богоборческой совѣтской властью, страдать подъ игомъ этой власти вмѣстѣ со всѣмъ православнымъ русскимъ народомъ и, быть можетъ, умереть за Вѣру и правду; или же отречься отъ «проклятаго прошлаго», отъ своего дѣда и отца, убитыхъ этой властью, и сдѣлаться приспособленцами, богоотступниками, предателями Вѣры и правды, т.е. совѣтскими людьми.
Семья Космодемьянскихъ выбрала второй путь. Въ отличіе отъ милліоновъ русскихъ христіанъ, погибшихъ, но не покорившихся Сатанѣ, они отказались отъ своей русскости и православности, поклонились антихристовой власти и сдѣлались членами безбожнаго совѣтскаго общества, стали частью совѣтскаго народа...

Какъ происходилъ этотъ процессъ въ душѣ Зои Космодемьянской, какъ она убивала въ себѣ русскую православную дѣвочку и становилась безбожницей и совѣтской активисткой, мы доподлинно никогда не узнаемъ. Оффицiальная біографія «героини» намъ объ этомъ, естественно, ничего не сообщаетъ. Извѣстно только, что изъ Сибири ей какимъ-то образомъ удалось перебраться въ Москву, гдѣ она стала ученицей 201-й московской средней школы и въ 1938 году вступила въ организацію молодыхъ коммунистовъ, болѣе извѣстную какъ ВЛКСМ.

Извѣстно, что въ тѣ славные годы путь изъ «лишенцевъ» и ЧСВР въ полноправные члены совѣтскаго общества былъ только одинъ: надо было отречься отъ Бога и отъ всѣхъ своихъ родственниковъ и знакомыхъ, объявленныхъ сатанинской совѣтской властью «врагами народа». Для вступленія въ Комсомолъ требовалось не простое отреченіе, а публичное. Это былъ роковой рубежъ, переступивъ черезъ который, человѣкъ сжигалъ свою совѣсть и становился для большевиц кой власти не только не опаснымъ, но даже своимъ и роднымъ. Послѣ такого отреченія въ человѣка входилъ Сатана, и онъ превращался въ убѣжденнаго богоборца и русофоба, на котораго Совѣтская власть могла твердо положиться.
Зоя Космодемьянская рѣшилась на этотъ iудинъ шагъ. Она отреклась отъ отца и дѣда, окончательно убила въ себѣ русскую христіанскую душу и сдѣлалась безбожницей, комсомолкой-активисткой. Ея богомъ стала сатанинская совѣтская власть, ея отцомъ — товарищъ Сталинъ, ея матерью — Коммунистическая партія. Убила она въ себѣ и патріотизмъ, ибо патріотизма, т.е. любви къ Отечеству, не можетъ быть у того, кто отрекся и отъ отца земного и Отца Небеснаго.

За совершенное предательство совѣтская власть наградила Космодемьянскую должностью комсорга. Однако на этой должности дѣвушка продержалась не больше года. По какимъ-то причинамъ у нея не заладились отношенія съ одноклассниками, и въ слѣдующемъ 1939 г. на общемъ собраніи актива она не была переизбрана комсоргомъ.
Лишеніе должности для совѣтскаго активиста всегда является страшнымъ ударомъ. Не стала исключеніемъ и Космодемьянская. Оффицiальная біографія стыдливо сообщаетъ, что подъ вліяніемъ пережитаго у Зои «развилась нервная болѣзнь». На самомъ дѣлѣ у Космодемьянской начались приступы самаго настоящаго бѣснованія, и ее, въ концѣ концовъ, пришлось помѣстить въ сумасшедшій домъ (нынѣ психбольница № 3 им. Ганнушкина г. Москвы). Лѣченіе шло съ перемѣннымъ успѣхомъ, и въ итогѣ весной 1941 года дѣвушку выписали изъ больницы недолѣченной, что имѣло свои послѣдствія. Но поистинѣ роковой для Зои стала ея встрѣча съ извѣстнымъ большевицкимъ писателемъ Аркадіемъ Гайдаромъ, который зимой 1940-41 гг. былъ доставленъ съ бѣлой горячкой въ ту же самую психбольницу, гдѣ лѣчилась Космодемьянская.

Признаки умопомѣшательства у Гайдара наблюдались ещё съ той поры, когда онъ командовалъ большевицкимъ карательнымъ отрядомъ, безпощадно расправлявшимся съ непокорными алтайскими крестьянами. Болѣзнь обострилась, когда будущій писатель, командуя полкомъ внутреннихъ войскъ ВЧК-ОГПУ, получилъ рану въ голову во время боя съ повстанцами. Но окончательно писатель «соскочилъ съ нарѣза» и сталъ напиваться до «чертиковъ» послѣ того, какъ публично отказался отъ своей арестованной жены.
Въ такомъ дикомъ, психопатическомъ состояніи Гайдаръ началъ накачивать душевнобольную дѣвушку своимъ горячечнымъ бредомъ о РВС, мальчишахъ-кибальчишахъ, судьбѣ барабанщика, военной тайнѣ, дальнихъ странахъ, школѣ мужества и т.д. и т.п. Зоя слушала съ упоеніемъ. Послѣдствія этой идеологической накачки оказались страшными — въ мартѣ 1941 года Космодемьянская вышла изъ больницы зараженная одной изъ самыхъ чудовищныхъ въ мірѣ болѣзней, имя которой «совѣтскій патріотизмъ»...

Оффицiальная біографія «героини» разсказываетъ намъ о томъ, что въ октябрѣ 1941 г. Зоя будто бы добровольно вступила въ истребительный партизанскій отрядъ. Въ эту выдумку вѣрятъ только тѣ, кто не представляетъ себѣ, какимъ предѣльно заорганизованнымъ государствомъ былъ тоталитарный Совѣтскій Союзъ. Въ этомъ Богомъ прОклятомъ государствѣ добровольно можно было сдѣлать только одно настучать на своего сосѣда въ НКВД. Всё прочее «добровольно» дѣлалось исключительно по приказамъ Сталина и директивамъ ЦК ВКП(б).
Поэтому въ соотвѣтствіи съ очередной директивой горкома партіи 31 октября 1941 года Зоя, въ числѣ 2000 подобныхъ комсомольцевъ-«добровольцевъ», явилась къ мѣсту сбора въ кинотеатрѣ «Колизей» и оттуда была доставлена въ диверсіонную школу. Какіе пріемы использовались при вербовкѣ всѣхъ этихъ «добровольцевъ», хорошо видно на примѣрѣ дочери писателя А. Е. Костерина Нины. «Товарищи» объяснили дѣвушкѣ, что въ случаѣ ея согласія отец, осужденный въ 1937 году по ОСО и гнившiй въ лагеряхъ, будетъ освобожденъ, а въ случаѣ ея отказа отецъ будетъ разстрѣлянъ. Въ этихъ условіяхъ Нина Костерина изъявила желаніе «добровольно» стать диверсанткой. Она погибла при переходѣ линіи фронта, отецъ же ея вышелъ на волю лишь въ 1954 году послѣ смерти кремлевскаго Людоѣда.

Впрочемъ, не только Нина, но почти всѣ эти молодые люди, плохо обученные, одурманенные красной пропагандой, затерроризированные грязными чекистами, полегли на подмосковныхъ просторахъ, многіе не успѣвъ даже одинъ-единственный разъ въ жизни выстрѣлить.
Въ отличіе отъ Нины Костериной и ея товарокъ по несчастью Зою Космодемьянскую чекистамъ обрабатывать не пришлось. Неизлѣченная «сумасшедшинка» и гайдаровская идеологическая накачка дѣлали изъ нея идеальнаго солдата партіи Ленина-Сталина, готоваго по приказу этой партіи на любое преступленіе.
Въ тѣ грозные для сталинской банды дни, когда нѣмцы находились всего въ 100-150 км отъ Москвы, о какой-то серьезной подготовкѣ «кадровъ» рѣчи идти не могло. Всё формировалось на скорую руку и немедленно бросалось въ бой. Поэтому уже 4 ноября Космодемьянская въ составѣ диверсіонной группы совершила первую ходку за линію фронта, окончившуюся для неё благополучно.

16 ноября 1941 г. нѣмцы возобновили свое наступленіе на Москву. Надъ Сталинымъ и всей кремлевской бандой нависла угроза окончательной гибели. Для спасенія своей власти и жизни годились любыя средства, въ томъ числѣ самыя преступныя, и кремлевскій диктаторъ не преминулъ къ нимъ прибѣгнуть.
24 ноября по его приказу были взорваны водоспуски Истринскаго водохранилища, въ результатѣ чего образовался мощный водяной потокъ высотой до 2,5 м на протяженіи до 50 км къ югу отъ водохранилища, накрывшій густонаселенныя окраины города Истры и множество деревень.
26 ноября Сталинъ отдалъ приказъ о затопленіи долинъ рѣкъ Сестра и Яхрома открытіемъ шлюзовъ канала Москва--Волга. Яхрома поднялась на 4 метра, а Сестра на 6 метровъ, что привело къ образованію на территоріи отъ Дмитрова до Конакова «рукотворнаго моря». Подъ ледяной водой оказалось болѣе 30 деревень. О числѣ человѣческихъ жертвъ, вызванныхъ этими сталинскими гидротехническими «мѣропріятіями», сейчасъ можно только догадываться.
Впрочемъ, ко всѣмъ этимъ злодѣяніямъ и военнымъ преступленіямъ Зоя Космодемьянская отношенія не имѣла. Она попала подъ дѣйствіе другого преступнаго сталинскаго приказа № 0428 отъ 17 ноября 1941 года.
Первый пунктъ этого приказа предписывалъ «разрушать и сжигать дотла всѣ населенные пункты въ тылу нѣмецкихъ войскъ на разстояніи 40–60 км въ глубину отъ передняго края и на 20–30 км вправо и влѣво отъ дорогъ», для чего помимо авіаціи и артиллеріи предписывалось использовать «диверсіонныя группы, снабженныя бутылками съ зажигательной смѣсью, гранатами и подрывными средствами».
Эти дѣйствія, конечно, были военнымъ преступленіемъ въ чистомъ видѣ. Напримѣръ, статья 25-я Гаагской Конвенціи воспрещаетъ «атаковать какимъ бы то ни было способомъ незащищенные города, селенія, жилища или строенія». Но большевики, какъ извѣстно, съ самаго перваго дня своей власти плевали на всѣ и всяческія Конвенціи, договора, законы, заповѣди, обычаи, мораль и прочіе «буржуазные предразсудки», коль скоро они препятствовали достиженію ихъ преступныхъ цѣлей.

Отрядъ, въ который входила Космодемьянская, приступилъ къ выполненію сталинскаго приказа о «выжженной землѣ» уже 20 ноября. Такъ наша «героиня» сдѣлалась военной преступницей.
Двѣ диверсіонныя группы Зоинаго отряда получили заданіе сжечь въ теченіе 5-7 дней 10 населённыхъ пунктовъ, въ ихъ числѣ деревню Петрищево Рузскаго района Московской области. Вопреки утвержденіямъ совѣтской пропаганды нѣмцевъ въ этой деревнѣ не было. За Петрищево были бои, значительная часть деревни была разрушена, и всѣ оставшiиеся въ живыхъ жители ютились въ нѣсколькихъ избахъ, такъ что нѣмцамъ тамъ просто нѣгдѣ было встать на постой. Такимъ образомъ сжигать предстояло не нѣмцевъ, а «пособниковъ оккупантовъ», т.е. своихъ собственныхъ гражданъ, волей случая оказавшихся за линіей фронта.
Участники группъ имѣли по 3 бутылки съ зажигательной смѣсью, пистолетъ, сухой паёкъ и бутылку водки. Выйдя на заданіе вмѣстѣ, обѣ группы попали подъ обстрѣлъ у деревни Головково (10 км отъ Петрищева), понесли тяжёлыя потери и частично разсѣялись; ихъ остатки объединились подъ командованіемъ Бориса Крайнева.
27 ноября въ 2 часа ночи Крайневъ, Космодемьянская и ещё одинъ диверсантъ Клубковъ подожгли въ Петрищевѣ три дома (жителей Кареловой, Солнцева и Смирнова). Крайневъ счелъ заданіе выполненнымъ и ушелъ назадъ къ своимъ, Клубковъ перейти фронтъ не смогъ, попалъ въ руки нѣмцевъ и признался, что онъ диверсантъ, а преисполненная фанатизма Космодемьянская, оставшись одна, рѣшила вернуться въ Петрищево и продолжить поджоги.

Однако къ этому времени жители деревни были уже настороже. Съ разрѣшенія нѣмцевъ они создали у себя самоохрану изъ мѣстныхъ мужчинъ, которая стала слѣдить за появленіемъ поджигателей.
Вечеромъ 28 ноября при попыткѣ поджечь сарай жителя Свиридова, который являлся однимъ изъ назначенныхъ охранниковъ, Космодемьян ская была схвачена хозяиномъ. Отказавшаяся назвать свое имя Космодемьянская сначала была избита мѣстными жителями, которые из-за нея едва не остались умирать на морозѣ съ маленькими дѣтьми, а затѣмъ и прибывшими нѣмцами. Мѣстныя жительницы Солина и Смирнова, домъ которой наканунѣ сожгла Космодемьянская, облили ее помоями, а нѣмцы выпороли ремнями и выставили на морозъ. Отъ побоевъ психически больная Космодемьянская впала въ каталепсію, перестала чувствовать боль и только выкрикивала безсмысленыя фразы типа: «Ничего не скажу!», «Меня послалъ Сталинъ!», «Сталинъ въ Кремлѣ!»
Законы военнаго времени предписывали казнить такихъ бандитовъ какъ Космодемьянская на мѣстѣ преступленія, безъ суда.

Нѣмцы назначили казнь на слѣдующій день 29 ноября въ 10:30 утра. Космодемьянскую вывели на улицу, гдѣ уже была сооружена висѣлица, и повѣсили ей на грудь табличку съ надписью «Поджигатель». Когда Космодемьянскую подводили къ висѣлицѣ, погорелица Смирнова ещё разъ ударила её палкой по ногамъ, крикнувъ: «Кому ты навредила?!! Мой домъ сожгла, а нѣмцамъ ничего не сдѣлала…».
На эшафотѣ Космодемьянская впала въ предсмертный экстазъ и стала истерически выкрикивать бредовые лозунги: «Граждане! Чего стоите, смотрите?! Бейте нѣмцевъ!», «Нѣмецкіе солдаты, пока не поздно, сдавайтесь въ плѣнъ!», «Насъ 170 милліоновъ, всѣхъ не перевѣшаете!», «Совѣтскій Союзъ непобѣдимъ!», «Сталинъ идетъ! Сталинъ придетъ! Да здравствуетъ товарищъ Сталинъ!!»…
Это были ея послѣднія слова. Ея дѣдъ-священникъ умиралъ съ именемъ Господа Іисуса Христа на устахъ, а она — богоотступница и измѣнница — съ именемъ своего новаго божества, которому стала поклоняться послѣ отреченія отъ Бога…
Жители Петрищева Зою не послушали и бить нѣмцевъ не пошли. Сами нѣмцы также не вняли ея призывамъ сдаваться, т.к. отлично знали, что ихъ ждетъ у людоѣда Сталина, который даже своихъ не жалѣетъ.

Въ январѣ 1942 г. въ ходѣ контрнаступленія Красной арміи Петрищево было захвачено частями 20-ой арміи ген. Власова. Вслѣдъ за войсками въ деревню прибыли НКВДшники, а затѣмъ и пропагандисты изъ Главпура.
Чекисты сразу стали хватать всѣхъ пострадавшихъ отъ поджоговъ Космодемьянской жителей и увозить въ неизвѣстномъ направленіи. Спасшій свой домъ и родную деревню отъ сожженія Свиридовъ, погорелицы Солина и Смирнова были разстрѣляны, судьба остальныхъ арестованныхъ такъ и осталась неизвѣстной.
Пропагандисты же, бѣгло опросивъ мѣстныхъ жителей, состряпали ещё одинъ миѳъ «великой отечественной войны».


 

Комментарии