Ф. Штейнманъ — "Отступленіе отъ Одессы" (Январь 1920 г.)

 


"Къ концу 1919 года ясно обозначилось пораженіе и разложеніе отступающей Добровольческой Арміи. Она безостановочно катилась на югъ, къ Черному морю. Главное командованіе постепенно теряло изъ своихъ ​рукъ​ нити управленія частями; связь между высшими штабами и отдѣльными войсковыми частями становилась съ каждымъ днемъ слабѣе, пока совершенно не исчезла. Каждая часть начинала дѣйствовать на свой рискъ и страхъ, отходя куда и когда угодно, не считаясь съ общей обстановкой и игнорируя ​боевые​ приказы. Сыпной тифъ, принявшій съ наступленіемъ холода ​угрожающіе​ размѣры, и массовое дезертирство солдатъ, потерявшихъ надежду на побѣду, лишили Армію боеспособности и превратили ​её​ въ какой‑то огромный обозъ, наполненный семьями офицеровъ, бѣженцами изъ занятыхъ большевиками областей, гражданскими чиновниками, эвакуируемыми вмѣстѣ съ отходомъ войскъ, и всякимъ родомъ посторонняго люда, ничего общаго съ арміей не имѣющаго и невѣроятно тормозящаго ​ея​ движеніе. Вся эта масса приближалась къ приморскимъ городамъ частью походнымъ порядкомъ, частью — гдѣ это еще можно было — по желѣзнымъ дорогамъ.


Само собою понятно, что при такихъ обстоятельствахъ оборона Черноморскаго побережья, въ частности Одесскаго района, имѣла шансы на успѣхъ лишь при полномъ напряженіи силъ всѣхъ еще не разложившихся частей и въ случаѣ привлеченія къ дѣлу Обороны всѣхъ слоевъ населенія и общества, не сочувствующихъ большевизму. Однако генералъ Шиллингъ не сумѣлъ использовать ​этѣ​ силы, несмотря на довольно благопріятную обстановку, получившуюся вслѣдствіе благожелательнаго настроенія къ дѣлу Добровольческой Арміи среди значительныхъ частей мѣстнаго населенія.


Вся южная часть Херсонской губерніи покрыта цѣлой сѣтью богатѣйшихъ и весьма благоустроенныхъ ​нѣмецкихъ​ колоній. Колонистъ–хлѣборобъ въ одно и то же время отличный солдатъ и злѣйшій врагъ Коммунизма. Ему присуща, какъ и каждому богатому крестьянину, и въ особенности ​нѣмецкому​, крупная доля консерватизма, а за землю свою онъ готовъ отдать жизнь. Возстаніе нѣмцевъ–колонистовъ весною 1919 года подъ предводительствомъ русскаго генерала (изъ колонистовъ) ​Шелля​, подавить которое стоило большевикамъ громадныхъ усилій и многочисленныхъ жертвъ, было краснорѣчивымъ показателемъ ихъ ненависти къ непривычному для нихъ Совѣтскому строю и къ совѣтскимъ порядкамъ. Взятіе Одессы Добровольцами въ августѣ 1919 года тоже происходило при участіи колонистовъ, среди которыхъ идея борьбы съ коммунизмомъ пользовалась громадной популярностью. ​Лучшія​ ​пѣхотныя​ части Добровольческой Арміи пополняли свой составъ почти исключительно нѣмцами–колонистами.


Однако, вопреки требованіямъ самихъ колонистовъ и ихъ представителей, выраженнымъ, между прочимъ, на первомъ съѣздѣ колоній въ Сентябрѣ 1919 года, командованіе Добровольческой Арміи отказалось отъ объявленія всеобщей мобилизаціи колонистовъ и всячески старалось (А. ​Деникинъ​) препятствовать дальнѣйшему развитію ​нѣмецкихъ​ батальоновъ, сформированныхъ по собственной иниціативѣ. ​Нѣкоторые​ «​военные​ авторитеты» доходили даже до того, что считали неумѣстнымъ пользоваться услугами людей ​нѣмецкаго​ происхожденія, памятуя войну съ Германіей.


Когда же Одесскому району стала угрожать непосредственная опасность, Совѣтъ ​нѣмецкихъ​ колоній рѣшилъ по собственному почину организовать самооборону края, предоставивъ высшее руководство уже упомянутому генералу ​Шеллю​. Это рѣшеніе было принято весьма враждебно со стороны штаба главнокомандующаго войсками Новороссійской области. Особенно старался повредить этому дѣлу пользовавшійся самой плохой репутаціей въ офицерскихъ кругахъ начальникъ штаба генералъ Ч., про котораго ходили ​упорные​ слухи, что онъ тайно состоитъ на Совѣтской службѣ.


Чтобы создать противовѣсъ организаціи самообороны колонистовъ, была создана должность начальника обороны Одесскаго района, которому de iure были подчинены ​всѣ​ отряды самообороны. Начальникомъ обороны былъ назначенъ генералъ–майоръ графъ ​Игнатьевъ​, бывшій командиръ лейбъ–гвардіи Преображенскаго полка. Работа его громаднаго штаба шла чрезвычайно вяло: за полтора мѣсяца дѣло обороны фактически не подвинулось ни на шагъ впередъ. Между штабомъ обороны и штабомъ самообороны не было никакой согласованности дѣйствій, наоборотъ, оба штаба зачастую работали другъ противъ друга.


Другой рѣшающей мѣрой штаба генерала Шиллинга была отправка изъ Одессы въ ​Вознесенскъ​ самой надежной воинской части, перваго пѣхотнаго полка колонистовъ. Несмотря на то что солдатамъ этого полка обѣщали не выводить ихъ изъ района колоніи, полку ​всё​‑таки было приказано отправиться въ Вознесенскій районъ. Когда же солдаты отказались исполнить это приказаніе и частью разошлись по домамъ, частью перешли въ организаціи генерала ​Шелля​, генералъ Ч. объявилъ колонистовъ неблагонадежнымъ элементомъ и приказалъ прекратить снабженіе организаціи самообороны оружіемъ. Начались ​длительные​ переговоры, во время которыхъ, понятно, работа по формированію новыхъ частей Самообороны едва подвигалась впередъ.


​Тѣмъ​ временемъ большевики стали подходить къ Одесскому району. Безъ боя были заняты ими ​Вознесенскъ​ и Николаевъ. Среди крестьянъ началось большевистское движеніе: организовывались банды, ​нападавшія​ на колоніи и на мелкіе ​добровольческіе​ отряды. Крестьяне тайно и явно поддерживали большевиковъ, потому что надѣялись получить отъ нихъ земли колонистовъ–контрреволюціонеровъ. Въ результатѣ большевикамъ удалось довольно свободно пройти полосу колоніи. Тамъ, гдѣ ​они​ встрѣчали сопротивленіе, ​они​ подавляли его, примѣняя свое обычное средство — Терроръ. Мелкіе отряды «Самообороны» частью ликвидировались, частью отошли въ городъ. Послѣдняя надежда на оборону Одессы рухнула. Участь города была рѣшена.


Правда, имѣлась еще возможность организовать оборону самой Одессы, ибо въ ней имѣлось около 80 тысячъ вооруженныхъ людей, большей частью офицеровъ. Но вся эта вооруженная масса была лишена всякой организаціи, и недоставало тѣхъ людей, ​которые​ могли бы ​её​ создать. Офицерство къ тому времени было настолько деморализовано, что никто не думалъ о сопротивленіи надвигающейся опасности, а каждый мечталъ лишь о томъ, какъ бы получить возможно больше казенныхъ денегъ, обмѣнять ихъ на иностранную валюту и скорѣй скрыться за границу. На укрѣпленіе Одесскаго района были ассигнованы ​громадныя​ суммы, и намѣчались ​грандіозныя​ ​фортификаціонныя​ работы. Но ​всё​ осталось на бумагѣ. ​Военные​ инженеры получили ​колоссальные​ авансы, но никакихъ работъ не производили...


При такихъ условіяхъ рѣшено было начать эвакуацію. Войска Новороссіи должны были переправиться въ Варну, частью морскимъ путемъ, частью походнымъ порядкомъ черезъ Румынію. Согласно приказу генерала Шиллинга, право на эвакуацію моремъ имѣли лишь семьи офицеровъ, ​гражданскіе​ чиновники и ​больные​. ​Всѣ​ ​строевыя​ части должны были отходить походнымъ порядкомъ. Однако и этотъ приказъ остался на бумагѣ. Въ тѣ дни можно было наблюдать, какъ въ Одесскомъ порту преспокойно грузились ​цѣлые​ полки и ​строевыя​ ​артиллерійскія​ части — счастливцы, которымъ такъ или иначе удалось зафрахтовать пароходъ. Зато не хватало на корабляхъ мѣста для госпиталей, переполненныхъ больными и ранеными офицерами, которымъ пришлось остаться въ Одессѣ и стать жертвами большевистской расправы. Наканунѣ сдачи города погрузилось въ порту Одесское ​Сергіевское​ артиллерійское ​училище​ въ составѣ 300 здоровыхъ юнкеровъ, а Одесскій кадетскій корпусъ отправился впослѣдствіи со ​всѣмъ​ преподавательскимъ персоналомъ походнымъ порядкомъ.


Итакъ, Одесскій гарнизонъ, въ случаѣ прихода большевиковъ, долженъ былъ отходить. Но куда? Никакихъ опредѣленныхъ приказаній дано не было, а было предоставлено отдѣльнымъ частямъ выбирать себѣ направленіе. ​Одни​ рекомендовали идти на Овидіополь, другіе на Маяки, третьи на Тирасполь. Но самый кардинальный вопросъ — пропуститъ ли Румынія отряды Добровольческой Арміи — оставался открытымъ. Въ штабѣ генерала Шиллинга царило по этому вопросу полное ​невѣденіе​. Отъ чиновъ штаба, которымъ надлежало бы быть въ этомъ вопросѣ вполнѣ освѣдомленными, никакого толка добиться нельзя было. Штабъ генерала Шиллинга вообще не интересовался вопросомъ, какая участь ожидаетъ ​подчиненныя​ ему войска. Штабъ генерала Шиллинга имѣлъ свой пароходъ «Владиміръ» и въ одинъ прекрасный день благополучно погрузился на него.


Бѣгство генерала Шиллинга было для Одесскаго гарнизона большой неожиданностью, ибо еще наканунѣ было заявлено, что большевики далеко и что имъ будетъ оказано самое рѣшительное сопротивленіе. Власть въ городѣ перешла въ руки коменданта города полковника ​Стесселя​. Однако и ему пришлось дня черезъ два оставить Одессу съ остатками гарнизона. Городу угрожала опасность не только отъ Красной арміи, ​передовые​ отряды которой подходили къ Одессѣ со стороны Николаева, но и отъ мѣстныхъ коммунистовъ, давно уже ​организовавшихся​ и обладавшихъ большимъ количествомъ оружія. 23 Января ст. стиля вспыхнуло на Молдаванкѣ (​предмѣстье​ Одессы) возстаніе, подавить которое удалось съ большимъ трудомъ. 


Зато въ ночь на 25 Января коммунисты заняли Пересыпь и начали оттуда обстрѣливать изъ пулеметовъ гавань и ​русскіе​ и ​иностранные​ пароходы. Англійскій крейсеръ, стоявшій на внѣшнемъ рейдѣ, открылъ огонь, но не рѣшился стрѣлять по городу, куда къ тому времени успѣли уже пробраться коммунисты. Въ городѣ и гавани началась невѣроятная паника. Офицеры и ихъ семьи, ​проживавшіе​ разбросанно по всему городу на частныхъ квартирахъ, въ ужасѣ бросились въ гавань, надѣясь попасть на корабли, или бѣжали на ​западныя​ окраины города для соединенія съ обозами и частями, отступающими походнымъ порядкомъ. Въ гавани собралась многотысячная толпа, ожидая погрузки на пароходы. Но ввиду недостатка угля и нежеланія моряковъ подвергать себя опасности, большинство кораблей отказалось принимать пассажировъ и поспѣшило уйти въ ​морѣ​. Оставшимся на берегу и тѣснимымъ уже со всѣхъ сторонъ большевиками ничего другого не оставалось, какъ пробиваться черезъ кольцо большевиковъ и отходить вдоль берега въ юго–западномъ направленіи. Наскоро, тутъ же въ гавани, сформированному офицерскому отряду удалось къ вечеру прочистить дорогу и дать возможность остальнымъ покинуть, подъ прикрытіемъ темноты, Одессу. Ночью почти ​всѣ​ части Одесскаго гарнизона соединились въ колоніи ​Гроссъ​–Либенталь или Большая ​Вакаржа​ (20 верстъ западнѣе Одессы). Къ тому времени въ Одессу вошли уже ​регулярныя​ части Красной арміи. ​Англійскіе​ крейсера обстрѣляли еще слегка Пересыпь, а къ утру снялись съ якоря, бросая на произволъ судьбы несчастный городъ и остатки Добровольческой Арміи, взятой недавно еще ими подъ свое покровительство.


Прим.:​ Всё​ бросаютъ и оставляютъ тѣхъ, кто не желаетъ защищать самое себя. Паника, трусость и измѣна царили повсемѣстно


​Нѣкогда​ мощное православное Царство разсыпалось само въ себѣ... Спасайся, кто можетъ...


«О, Россія, Россія!.. Какъ она страшно погрѣшила передъ благостью Господней. Господь Богъ благоволилъ Россіи дать то, чего ни одному народу на землѣ не давалъ. И этотъ народъ оказался такимъ неблагодарнымъ. Оставилъ Его, отрекся отъ Него и потому Господь предалъ его бѣсамъ на мученіе. Бѣсы вселились въ души людей и народъ Россіи сталъ одержимымъ, буквально бѣсноватымъ. И ​всё​ то, что мы слышимъ ужаснаго о томъ, что творилось и творится въ Россіи: о всѣхъ ​кощунствахъ​, о воинственномъ безбожіи и богоборстве — ​всё​ это происходитъ отъ одержимости бѣсами. Но одержимость эта пройдетъ по неизреченной милости Божіей, народъ исцѣлится. Народъ обратится къ покаянію, къ ​вѣрѣ​. Произойдетъ то, чего никто не ожидаетъ. Россія воскреснетъ изъ мертвыхъ, и ​вѣсь​ ​міръ​ удивится. Православіе въ ней возродится и восторжествуетъ. Но того Православія, что прежде было, уже не будетъ. Великіе старцы говорили, что Россія возродится, самъ народъ возстановитъ Православную Монархію. Самимъ Богомъ будетъ поставленъ сильный Царь на Престолѣ. Онъ будетъ большимъ реформаторомъ и у него будетъ сильная Православная ​вѣра​. Онъ ​низринетъ​ невѣрныхъ іерарховъ Церкви, онъ самъ будетъ выдающейся личностью, съ чистой, святой душой. У него будетъ сильная воля. Онъ придетъ изъ династіи ​Романовыхъ​ по линіи матери. Онъ будетъ Божіимъ избранникомъ, послушнымъ Ему во ​всёмъ​. Онъ преобразитъ Сибирь. Но эта Россія просуществуетъ недолго. Вскорѣ будетъ то, о ​чёмъ​ говоритъ апостолъ Іоаннъ въ Апокалипсисѣ.»


Архіепископъ Ѳеофанъ Полтавскій (​Быстровъ​)


 




Комментарии