Д. Зыкинъ — "Ожидовленная Британія противъ Царской Россіи" Часть I



"Немного о ​Ермоловѣ. Въ 1825 году случилось знаменитое выступленіе декабристовъ. Съ точки зрѣнія Государя Николая I, ​Ермоловъ​ въ тѣ дни проявилъ себя неподобающе. Генералъ повременилъ съ присягой новому Императору, и начались пересуды, что ​Ермоловъ​ самъ чуть ли не декабристъ или, по меньшей мѣрѣ, имъ сочувствуетъ. ​Всё​ это такъ бы и осталось придворной сплетней, если бы въ біографіи ​Ермолова​ не было одного темнаго пятна. По молодости онъ связался съ кружкомъ «вольнодумцевъ», тайной организаціей офицеровъ, планировавшихъ сверженіе ​Имп. Павла I. Когда заговоръ раскрыли, ​Ермолова​ арестовали, подержали въ Петропавловской крѣпости, а потомъ отправили въ костромскую ссылку.


Опала закончилась только послѣ убійства Павла I, но, когда ​Ермоловъ​ затянулъ съ присягой Николаю, ему припомнили всё. Къ этому добавимъ, что ​Ермоловъ​ къ 1825 году нажилъ себѣ немало враговъ и на него посыпался шквалъ обвиненій. ​Имп​. Николай I, нѣсколько сомнѣвавшійся въ благонадежности ​Ермолова​ рѣшилъ ​испытать​, какъ проявитъ себя генералъ въ персидской войнѣ. Но тутъ... военная удача измѣнила храброму генералу. Онъ допустилъ рядъ просчетовъ и былъ вынужденъ уйти въ отставку.


Послѣ пораженія 1813 года ​англійскіе​ инструкторы засучили рукава и крѣпко взялись за реорганизацію иранской арміи. ​Ермоловъ​ получилъ свѣдѣнія отъ повѣреннаго въ дѣлахъ при дворѣ шаха Мазуревича, что теперь персы уже не тѣ, что раньше. Строевая подготовка подъ руководствомъ англичанъ вышла на новый уровень, появилась современная артиллерія, въ ​Тавризѣ​ съ помощью англійскихъ спеціалистовъ построили литейный заводъ, что позволило Ірану выпускать передовое оружіе. ​Ермоловъ​ не исключалъ даже того, что ​британскіе​ офицеры лично поведутъ персовъ въ наступленіе, какъ это уже бывало и раньше.


Кромѣ того, персы направляли своихъ посланцевъ на Кавказъ съ подарками и деньгами, чтобы подтолкнуть горцевъ на возстаніе. Иранцы умѣло играли на недовольствѣ мѣстнаго населенія, возмущеннаго холодной неумолимостью и строгостью ​Ермолова​, а также имъ удалось привлечь на свою сторону и нѣкоторыхъ хановъ, поскольку тѣ видѣли, что ихъ власти приходитъ конецъ. ​Ермоловъ​ приставлялъ къ нимъ своихъ людей, лишалъ хановъ жалованья, которое ​они​ привыкли получать изъ россійскаго бюджета, перетасовывалъ по своему желанію границы ханскихъ владѣній и такъ далѣе. Разыгрывалъ Іранъ и религіозную карту, что находило откликъ у кавказскаго духовенства. Постройка же ​Ермоловымъ​ укрѣпленныхъ пунктовъ на земляхъ чеченцевъ и ​кумыковъ​ породила у нихъ твердое убѣжденіе, что Россія намѣрена покончить съ ихъ независимостью.


Въ итогѣ на Кавказѣ сложилась цѣлая антироссійская коалиція, въ которой важную роль играли Султанъ-​Ахмедъ​-ханъ Аварскій, ​Гасанъ​-ханъ Мехтулинскій, ​Сурхай​-ханъ Казикумухскій​, ​уцмій​ ​Каракайтака​ и ​Шихъ​-Али-ханъ Дербентскій.


Вотъ на этомъ, благопріятномъ для Персіи фонѣ ​Аббасъ​-​Мирза​, жаждавшій смыть позоръ прошлыхъ пораженій, вторгся съ огромными силами въ ​Карабагъ​ и началъ осаду ​Шуши​. Численность русскихъ частей на Кавказѣ была сравнительно небольшой, персамъ удалось на первыхъ порахъ уничтожить нѣсколько мелкихъ русскихъ отрядовъ и даже захватить плѣнныхъ, что раньше практически не случалось. Возможно, у читателя вызываетъ недоумѣніе то, что Россія вновь испытала недостатокъ солдатъ на столь опасномъ южномъ направленіи. Отвѣтъ на этотъ вопросъ извѣстенъ: Англія въ тѣ годы усиленно сколачивала антироссійскій союзъ Австріи и Франціи. Поэтому нашей странѣ вновь пришлось держать ​основныя​ силы на западѣ.


Въ своихъ донесеніяхъ Царю Николаю I ​Ермоловъ​ описывалъ ситуацію какъ очень серьезную. Генералъ впервые въ жизни отказался отъ рѣшительныхъ дѣйствій, предпочитая оборонительную тактику, но ​дальнѣйшія​ событія показали, что генералъ переоцѣнилъ исходящую опасность. Всего профессіонализма англичанъ такъ и не хватило, чтобы превратить армію персовъ въ грозную силу, и осторожность ​Ермолова​ тутъ же ​перетолковали​ какъ слабость и некомпетентность. Николай I рѣшилъ замѣнить ​Ермолова​ Котляревскимъ, но ​здоровье​ того было подорвано прошлыми раненіями, и тогда выборъ палъ на Ивана Ѳедоровича Паскевича, стараго недоброжелателя ​Ермолова​, постоянно противъ него интриговавшаго и даже писавшаго доносы.


Пока въ верхахъ рѣшался вопросъ о новомъ командующемъ, ​Ермоловъ​ успѣлъ тряхнуть стариной и, не дожидаясь подкрѣпленій, перешелъ въ контрнаступленіе. По его приказу ​Мадатовъ​ двинулся на ​Шамхоръ​, гдѣ разнесъ въ пухъ и прахъ десятитысячный отрядъ противника. Потомъ удалось отбить Елизаветполь и снять осаду ​Шуши​, но какъ разъ въ этотъ моментъ Царь остановился на кандидатурѣ Паскевича, и послѣдніе громкіе побѣды уже ничего не могли измѣнить въ судьбѣ ​Ермолова​. Наступало время Паскевича, который уже въ самомъ первомъ же сраженіи добился грандіознаго успѣха, разбивъ ​основныя​ силы персовъ.


Новый командующій по характеру замѣтно отличался отъ ​Ермолова​. Безусловно заслуженный, боевой офицеръ, ​герой​ Отечественной войны, Паскевичъ ​тѣмъ​ не менѣе удѣлялъ большое вниманіе парадамъ, выправкѣ и умѣнію слаженно маршировать. ​Ермолову​ всегда было наплевать на ​этѣ​ внѣшніе стороны армейскаго блеска, и подъ его началомъ войска ничего подобнаго не дѣлали и дѣлать не умѣли. Это обстоятельство непріятно поразило Паскевича, который усмотрѣлъ въ этомъ «распущенность и безпорядокъ», о ​чёмъ​ онъ тутъ же донесъ, куда слѣдуетъ. Но въ его оправданіе надо признать, что таковы были нравы эпохи, вѣдь и самъ ​Ермоловъ​ былъ не чуждъ придворной интриги. Даже находясь далеко отъ Петербурга, онъ въ свое время манипулировалъ общественнымъ мнѣніемъ путемъ ловкой переписки съ «нужными людьми».


Паскевичъ въ своемъ рапортѣ раскритиковалъ не только частности, но и ​весь​ стратегическій подходъ Циціанова—​Ермолова​ къ рѣшенію кавказскихъ вопросовъ. Паскевичъ напомнилъ государю Николаю I, что хотя Циціановъ и пріобрѣлъ для Россіи нѣсколько провинцій, но это было достигнуто десятилѣтіемъ боевыхъ дѣйствій, а поведеніе ​Ермолова​, по его мнѣнію, спровоцировало новую войну. Отъ Паскевича досталось и ​Мадатову​, то ​есть​ онъ прошелся сразу по нѣсколькимъ русскимъ военачальникамъ, извѣстнымъ своей твердостью и безкомпромиссностью.


Трудно сказать, вѣрилъ ли самъ Паскевичъ тому, что писалъ Царю, возможно, онъ дѣйствовалъ какъ циничный царедворецъ, но въ любомъ случаѣ, авторитетъ ​Ермолова​ нѣсколько понизился въ глазахъ Императора. Впрочемъ, Царь понималъ, что многое въ словахъ Паскевича, какъ минимумъ, неточно, и ошибки, ​допущенныя​ ​Ермоловымъ​, многократно преувеличены въ рапортѣ-доносѣ. Чтобы разобраться въ распряхъ между двумя прославленными командирами, императоръ направляетъ на Кавказъ генерала ​Дибича​. Пикантность этого назначенія была въ томъ, что именно ​Дибичъ​ сыгралъ одну изъ ключевыхъ ролей въ разгромѣ декабристовъ.


Что же смогъ накопать «ревизоръ» императора? ​Дибичъ​ полностью опровергъ характеристики, ​данныя​ ​Ермолову​ ​Паскевичемъ​, но нашелъ свои ​собственные​ доводы въ пользу смѣщенія генерала. Онъ раскритиковалъ ​Ермолова​ за «нерѣшительность» въ самомъ началѣ войны. Однако нелестныхъ отзывовъ удостоился и Паскевичъ. Короче говоря, донесенія «ревизора» не прояснили картину, а только добавили головной боли Николаю. Императоръ понималъ, что уже нѣтъ времени на выясненія, кто же правъ въ этомъ спорѣ, и надо срочно принимать кадровое рѣшеніе. И дѣйствительно, невозможно ​вести​ войну успѣшно въ условіяхъ, когда нѣтъ твердаго единоначалія, а полководцы интригуютъ другъ противъ друга. ​Дибичъ​ ​тѣмъ​ временемъ разрабатываетъ свой планъ вторженія въ Персію, намекая на то, что и самъ хотѣлъ бы занять мѣсто генерала ​Ермолова​.


​Дибича​ отправили на Кавказъ, чтобы рѣшить конфликтъ между двумя, а въ результатѣ въ «уравненіи» появилось третье «неизвѣстное». Выйти изъ труднаго положенія Царю помогъ не кто иной, какъ самъ ​Ермоловъ​. Ему надоѣла атмосфера интригъ и недовѣрія, и онъ подалъ въ отставку. Послѣ этого ​Имп​. Николай съ легкимъ сердцемъ окончательно утвердилъ Паскевича командующимъ. Надо отдать должное Царю, онъ строго-настрого запретилъ Паскевичу торжествовать надъ поверженнымъ ​Ермоловымъ​, генералъ долженъ былъ уйти съ достоинствомъ и безъ улюлюканья въ спину.


​Ермоловъ​ покидалъ Кавказъ въ скромной кибиткѣ. Имѣя возможность стать на Кавказѣ милліонеромъ, онъ пресѣкалъ ​всевозможныя​ попытки подношеній подарковъ. А на первыхъ порахъ къ ​нему​ ломились посланцы мѣстныхъ хановъ съ щедрыми взятками, но, получивъ жесткій отказъ, ​они​ поняли, что русскій генералъ неподкупенъ. Во время дипломатическаго посольства ​Ермолова​ въ Персію тогдашній Царь Александръ I былъ, въ принципѣ, готовъ на ​нѣкоторыя​ уступки. Но ​Ермоловъ​ по собственной иниціативѣ проявилъ полную несговорчивость съ шахомъ, хотя за уступки ему предлагали ​баснословныя​ деньги. Ничто, кромѣ чести и патріотизма, не мѣшало ​Ермолову​ принять «подарки-взятки» отъ иранцевъ, и потомъ никто бы его не смогъ осудить, вѣдь онъ дѣйствовалъ въ рамкахъ, предписанныхъ Царемъ. Но не таковъ былъ нашъ легендарный русскій полководецъ.


​Ермоловъ​ экономилъ каждую копейку, отпущенную изъ бюджета, для того чтобы строить ​удобные​ казармы и госпитали солдатамъ. До его появленія на Кавказѣ даже сырая землянка была далеко не у всѣхъ. Въ письмахъ представителямъ высшей власти ​Ермоловъ​ требовалъ денегъ для обустройства жилья своимъ подчиненнымъ, а о себѣ забывалъ. Въ вѣчныхъ трудахъ прошла его молодость, и потомъ онъ сокрушался, что упустилъ время, чтобы жениться. ​Ермоловъ​ такъ и не завелъ семью. Однако къ женщинамъ онъ равнодушенъ не былъ, и даже отъ двухъ мѣстныхъ красавицъ у него были дѣти, ​получившія​ впослѣдствіи права законнорожденныхъ.


А что касается Паскевича, то на ​полѣ​ битвы онъ не подвелъ, подъ его командованіемъ армія одержала много побѣдъ. Въ маѣ 1827 года ​русскія​ войска двинулись на ​Эриванское​ ханство. Генералъ ​Красовскій​ блокировалъ ​Эривань​ (Ереванъ), а Паскевичъ занялъ Нахичевань и обложилъ крѣпость ​Аббасъ​-​абадъ​. 40-ная​ армія персовъ попыталась деблокировать ​Аббасъ​-​ададъ​, но была разгромлена у ​Джеванъ​-​булака​, и вскорѣ крѣпость пала. ​Эривань​ взяли 1 октября, и въ дальнѣйшемъ ​боевыя​ дѣйствія удалось перенести на территорію Ірана. 14 октября ​русскіе​ вошли въ ​Тавризъ​, а зимой персы оставили ​Урмію​ и Ардебиль.


​Всѣ​ ​эти​ успѣхи обезпечили войска, ​подготовленныя​ ​Ермоловымъ​. Новый начальникъ еще ничего не успѣлъ въ нихъ измѣнить. Якобы «​расхлябанные​» и «не ​пріученные​ къ порядку», порой ​одѣтые​ на кавказскій манеръ ермоловцы показали высокій уровень боевой подготовки, хотя отъ нихъ и невозможно было добиться слаженныхъ дѣйствій на парадныхъ смотрахъ.


Но, пожалуй, лучшей характеристикой ​Ермолову​ является тотъ фактъ, что принцъ Персіи ​Аббасъ​-​Мирза​ привлекъ наемнаго убійцу для ликвидаціи ​Ермолова​, ​обѣщавъ​ за его голову пятьсотъ тысячъ тумановъ (двадцать пять тысячъ рублей серебромъ). Въ первой половинѣ XIX ​вѣка​ корова стоила порядка 4 рублей. Съ учетомъ этого нетрудно оцѣнить, насколько огромной была сумма, предложенная за устраненіе ​Ермолова​.


Потерявъ Ардебиль, шахъ понялъ, что сопротивленіе безполезно, и запросилъ ​мира​. Съ персидской стороны на переговоры пріѣхалъ ​Аббасъ​-​мирза​. Большаго униженія для него трудно было придумать. Грезившій о реваншѣ за проигранную войну, онъ потерпѣлъ тяжелое пораженіе и во второй разъ. Теперь ему предстояло выпить до дна чашу позора. Въ деревнѣ ​Туркменчай​ состоялось подписаніе договора, и надо отмѣтить, что во время переговоровъ высокій дипломатическій классъ показалъ Александръ Сергѣевичъ Грибоѣдовъ. Именно онъ добился отъ Ірана территоріальныхъ уступокъ (​Эриванское​ и Нахичеванское ханства) и выплаты контрибуціи. Мечты англичанъ создать военный флотъ на Каспіи рухнули. А въ самой Британіи началась антирусская истерика.


Въ 1828 году вышла въ свѣтъ книга полковника Паси ​Эванса​ «Замыслы Россіи». Въ ней онъ призывалъ создать европейскую ​анти​ россійскую коалицію, которая должна блокировать ​балтійскіе​ и ​черноморскіе​ порты Россіи, разрушить Кронштадтъ и Севастополь, совершить вторженіе въ ​Закавказьѣ​ и провести ​десантныя​ операціи въ Финляндіи, Крыму и на Западномъ Кавказѣ. Этотъ планъ до мельчайшихъ подробностей реализовался во время Крымской войны.


Государь щедро наградилъ Паскевича, выдавъ ему милліонъ рублей ассигнаціями и осыпавъ орденами. Не въ обидѣ остались и другіе офицеры, ​получившіе​ ​крупныя​ ​денежныя​ преміи, не забылъ Царь и нижніе чины. Звучитъ комично, но даже ​Аббасъ​-​Мирза​ получилъ подарокъ отъ Николая I — восемнадцать пушекъ съ полными боекомплектами. Судя по всему, русскій царь любилъ ѣдкую шутку.


​Русскіе​ одержали полную побѣду надъ Іраномъ, но въ концѣ войны пришла новая напасть. 20 октября 1827 года турецкій султанъ призвалъ народъ къ священной войнѣ противъ Россіи. Такимъ образомъ, нашей странѣ пришлось одновременно бороться съ Персіей и Турціей. ​Главныя​ силы османовъ находились на европейскомъ театрѣ, но и на Кавказѣ противникъ смогъ собрать довольно большую, 50-​чную​ армію. Кромѣ того, приграничными территоріями управлялъ выдающійся организаторъ ​Галибъ​-​паша​, а въ помощь ему султанъ направилъ ​Кіосъ​ Магометъ-​пашу​— одного изъ самыхъ опытныхъ полководцевъ Османской имперіи. Въ его біографіи были война съ Наполеономъ и нѣсколько европейскихъ кампаній противъ русскихъ, грековъ и сербовъ.


На этотъ тандемъ Турція возлагала ​большія​ надежды. И дѣйствительно, въ хозяйственномъ отношеніи ​Галибъ​-​паша​ прекрасно подготовилъ свой регіонъ къ войнѣ съ Россіей. Онъ создалъ ​обширные​ запасы оружія и пороха, модернизировалъ ​старыя​ крѣпости, усилилъ гарнизоны. А вотъ ​русскіе​ ​военные​ склады были въ значительной мѣрѣ опустошены противостояніемъ съ Персіей. Это существенно ограничивало возможности Паскевича къ ​веденію​ наступательныхъ дѣйствій. Ударный кулакъ для похода на турецкій ​Карсъ​ удалось сформировать и обезпечить ​всѣмъ​ необходимымъ только въ маѣ 1828 года. Въ іюнѣ наши войска пересѣкли границу и быстро подошли къ главному оплоту Турціи на Кавказѣ. ​Русскіе​ подтянули артиллерію, а на главной батареѣ находился самъ Паскевичъ. Штурмъ начался. ​Всѣ​ ожидали долгой и кровопролитной осады, но ​передовыя​ укрѣпленія турокъ неожиданно пали въ первый же день.


Мужеству русскихъ не было предѣла. Турки отвѣчали шквальнымъ огнемъ изъ пушекъ и ружей, но это не останавливало нашихъ солдатъ, ​которые​, даже погибая, думали не о себѣ, а о томъ, какъ побѣдить врага. Исторія сохранила слова перваго русскаго, ​поднявшагося​ на стѣну ​Карса​ и смертельно раненнаго пулей: «Прощайте, братцы! Да только городъ возьмите!». И братцы исполнили послѣднюю волю погибшаго. Колонны русскихъ войскъ врывались въ крѣпость со всѣхъ сторонъ, а турки бѣжали, кто куда, непріятельская конница покинула городъ. Правда, турецкій комендантъ ​всё​ же сохранялъ контроль надъ большей частью гарнизона и держался въ цитадели. А на помощь ​Карсу​ спѣшилъ ​Кіосъ​-​паша​ съ 20-​нымъ​ отрядомъ. Необходимо было срочно раздавить послѣдній очагъ сопротивленія.


Цитадель обложили артиллеріей, и когда турки это увидѣли, то запросили ​мира​. Представители ​паши​ отправились къ Паскевичу и вернулись назадъ, передавъ слова нашего командующаго: «Пощада повиннымъ. Смерть непокорнымъ. Часъ— на размышленіе". ​Рѣчь​ могла идти только о безоговорочной капитуляціи, которую турки приняли, лишь немного не дотянувъ до подкрѣпленія. А ​Кіосъ​ Магометъ-​паша​, узнавъ о паденіи крѣпости, отступилъ.


Паскевичъ готовился уже развить успѣхъ, но въ нашемъ лагерѣ внезапно вспыхнула чума. Этотъ врагъ оказался опаснѣе османовъ, на цѣлый мѣсяцъ, связавъ нашу армію по рукамъ и ногамъ. Какъ только эпидемія прошла, Паскевичъ рѣшилъ взять Ахалкалаки. Здѣсь ему противостоялъ наиболѣе отчаянный противникъ, рѣшившій сражаться до послѣдняго человѣка. Готовясь къ смерти, турки надѣли ​бѣлыя​ одежды и всей крѣпостью провели молитвенное пѣніе. Соперники были достойны другъ друга въ мужествѣ и готовности погибнуть, и вотъ это презрѣніе къ смерти со стороны русскихъ стало залогомъ побѣды. Но, конечно, важную роль сыграло и подавляющее превосходство нашей арміи въ артиллеріи.


Турки несли ​тяжелѣйшія​ потери отъ нашего огня и поняли, что ихъ отчаянное мужество оказалось безполезнымъ. Командиръ осажденнаго гарнизона всячески поддерживалъ духъ своихъ солдатъ и въ моментъ, когда турки заколебались, напомнилъ имъ о клятвѣ умереть. На какое-то время ему удалось вселить увѣренность въ растерявшіеся войска, но спасти положеніе Ахалкалаки уже было невозможно. Защитниковъ оставалось немного, ​одни​ погибли, другіе покинули укрѣпленія и, давъ послѣдній бой, неподалеку отъ Ахалкалаки были уничтожены. ​Кіосъ​-​паша​ пытался спасти крѣпость, но вновь опоздалъ съ помощью.


Паскевичъ и его солдаты одержали много и другихъ побѣдъ, поэтому уже въ августѣ 1829 года султанъ ​Махмудъ​ II согласился начать переговоры съ Россіей на условіяхъ Петербурга". 


Комментарии