В. А. Никифоровъ-Волгинъ — "Безбожникъ"

 


"Весеннимъ половодьемъ снесло мостъ черезъ ​рѣку​ ​Быстрянку​ и тѣмъ, кому нужно было попасть къ празднику въ ​село​ ​Лыково​, пришлось на опушкѣ бора развести костеръ и ждать переправы. Въ числѣ ожидавшихъ мужичковъ и бабъ былъ и коммунистъ-агитаторъ Ѳедоръ ​Строговъ​, которому во что бы то ни стало надо было попасть въ ​Лыково​ и прочесть лекцію «О Христе -обманщикѣ и о войнѣ съ Богомъ».


​Строговъ​ сидѣлъ на чемоданѣ, полномъ послѣдними номерами «​Безбожни​ка» и антирелигіозными плакатами, непрерывно курилъ и ругался озлобленно и хрипло:


— Сиди тутъ... Жди окаянныхъ, когда придутъ?! А время идетъ. У меня лекція должна быть передъ вашей заутреней, чтобъ имъ, дьяволамъ, ни дна ни покрышки... Изъ нагана такъ бы и перестрѣлялъ чертей! ...


— Потише, братишка, — успокаивалъ агитатора кряжистый старикъ въ тулупѣ. — Неужто можно такъ ругаться? Ты подумай только: страшная Суббота стоитъ... Спаситель въ гробѣ лежитъ... Пасха наступаетъ, а ты нечистую силу поминаешь.


— Плевать хочу на вашу Пасху! — рычалъ ​Строговъ​. — И на Спасителя также. Никакого Бога нѣтъ. Яма! Тьма! Ни хрѣна нѣтъ! Одна зыбь ходячая да атомы съ молекулами! Ежели Богъ былъ, ​куриные​ ваши мозги, такъ Онъ давно меня покаралъ бы, въ порошокъ стеръ, а я вѣдь мощи вскрывалъ, въ алтаряхъ гадилъ и ​Богородицѣ​, самой ​Богородицѣ​ въ глаза гвозди вбивалъ, а икона то, хе-хе-хе, чудотворная была! У меня въ чемоданѣ такіе ​данные​, такіе штучки, что ахнете... Сами гвозди будете вбивать въ глаза Богородицы, ежели увидите!


Отъ злобы изступленной на губахъ ​Строгова​ выступала пѣна и голосъ доходилъ до истеричнаго срыва.


Мужички, опустивъ голову, сурово молчали. Бабы въ страхѣ жались одна къ другой и стонали, словно сѣкли ихъ кнутами.


И только старикъ спокойно возразилъ ​Строгову​:


— По правилу, слѣдовало бы тебя за такіе слова полѣномъ по башкѣ, да только вотъ въ такой день рука не поднимается... Христосъ во гробѣ лежитъ и тревожить Его, Батюшку, негоже. Такихъ разбойниковъ, какъ ты, жалѣть Онъ велѣлъ...


— Жалѣть? — быстро, но безъ злобы переспросилъ ​Строговъ​ и задумался.


— Жалѣть... — повторилъ старикъ.


Тихими стопами сумерекъ шла пасхальная ночь...


Талый снѣгъ, кусты вербы у дороги, мглистая глубина лѣсного бора, шорохъ льдинъ на рѣкѣ, ​травные​ запахи пробужденной земли и огни на томъ берегу источали необычную тишину, какая бываетъ только въ монастырской церкви послѣ выноса плащаницы...


— Вечери Твоея ​тайные​, — вполголоса запѣлъ старикъ, прислушиваясь въ шагамъ Святой ночи.


​Строговъ​ вздохнулъ и ниже склонилъ голову...


На колокольнѣ сельской Церкви зажигали ​цвѣтные​ фонари и доносились голоса. На фонѣ тьмы бѣлымъ видѣніемъ выдѣлялась Церковь, и вокругъ ​ея​ пылали костры.


— По лѣсамъ и полямъ земли ​святорусской​, — началъ старикъ, — въ эту ночь тихими стопами проходитъ Спасъ Милостивый... Къ стопамъ Его прислушиваются цвѣты ​подснѣжные​, звѣри ​лѣсные​, травы ​весеннія​, ручейки, рѣки и молятся. чу! какая стоитъ тишина и благость...


Ходитъ Спасъ и слушаетъ, какъ звонятъ колокола Его любимицы — земли ​святорусской​ — и плачетъ...


Слезы ​Спасовы​ падаютъ на землю, и отъ ​слезъ​ тѣхъ зарождаются цвѣтики ​бѣлые​ — слезы Господни...


— Вся земля ликуетъ, дѣдушка, солнышко даже играетъ, — спросила молодица, — такъ почему же Онъ, Батюшка, скорбей своихъ забыть не можетъ?


— Оттого, голубушка моя, что радость наша, яко роса утренняя... Порадуемся празднику, встрѣтимъ Спасителя нашего, а потомъ опять жизнь безъ Бога, опять ​забижать​ Его, Батюшку, будемъ. Замолкнутъ колокола и забудемъ. ​Всё​ забудемъ. И садъ Геѳсиманскій, Голгоѳу и смерть. Оттого-то вотъ и плачетъ Спаситель въ эту ночь...


​Строговъ​, неожиданно, вдругъ, закрылъ лицо руками и заплакалъ.


Безъ удивленія, словно такъ и должно быть, смотрѣли на него съ русскимъ жаленіемъ и кротостью.


​Строговъ​ поднялся. Молча раскрылъ чемоданъ. Вынулъ кипы послѣднихъ номеровъ «Безбожника» и антирелигіозныхъ плакатовъ — бросилъ въ костеръ.


Въ сельской Церкви зазвонили къ пасхальной заутрени.


​Строговъ​ отошелъ въ сторону и скрестивъ руки, безъ шапки, сталъ слушать пасхальный звонъ, и было видно, какъ вздрагивали у него плечи, не то отъ холода, а можетъ быть, отъ глухихъ судорожныхъ рыданій". 


Комментариев нет

Технологии Blogger.