О ГРЕХЕ АПОЛИТИЧНОСТИ ПОСЛЕДНЕГО ПАТРИАРХА ТИХОНА БЕЛАВИНА, ПРИВЕДШЕМ РОССИЮ К ПОЛНОМУ ИСТРЕБЛЕНИЮ

 


О самих обстоятельствах обращения к п. Тихону Б. за благословением Белого Движения сохранилось несколько свидетельств.

...Летом 1918 года на Троицкое подворье к патр. Тихону пришел "с программой национального правительства в Москве", после победы Белых, известный деятель А. В. Карташев. Он был принят, «как всегда очень ласково, за стаканом чая и даже с самоварчиком. Дослушав до конца внимательно и грустно, он вдруг снисходительно засмеялся над нашими "хорошими словами", как мудрый старец смеется над идеализмом мечтательных юношей. "Хорошо! Уж очень все хорошо! Да только когда все это будет? Конечно, не теперь!" — Как сын народа, патр. Тихон тогда уже инстинктом чувствовал силу и длительность народного увлечения большевизмом, не верил в возможность скорой победы Белого Движения и не был согласен с нами в политических расчетах»...

Надобно заметить, что в тот день вместе с Карташевым на Троицком подворье был еще один человек — князь Г. Н. Трубецкой. «...Я не просил разрешения Патриарха передать благословение его войскам Доброволь- ческой Армии, — писал он позднее, — и Святейшему Тихону не пришлось мне в этом отказывать, но я просил разрешения Его Святейшества передать от его имени благословение лично одному из видных участников Белого движения, при условии соблюдения полной тайны. Патриарх, однако, не счел и это для себя возможным, настолько он держался в стороне ОТ ВСЯКОЙ ПОЛИТИКИ... "Патриарх в самой деликатной и в то же время твердой форме сказал мне, что не считает возможным это сделать, ибо, оставаясь в России, он хочет не только наружно, но и по существу избегнуть упрека в каком-либо вмешательстве Церкви в политику»... (Вострышев М. Патриарх Тихон. М., 1995). 



АРХИЕП. АВЕРКИЙ ТАУШЕВ РПЦЗ ПРОТИВ АПОЛИТИЧНОСТИ

Когда польский король Сигизмунд с регулярным войском вступил в Poccию, надеясь приобрести себе или сыну московский престол, толпы самозванца окружали Москву, патр. Гермоген разослал "Воззвание" к народу, убеждая твердо стоять за законнаго Царя Василия Шуйскаго. Изменники - бояре все же возстали против Царя, насильно привели Патриарха на свой совет и требовали, чтобы Шуйский был свергнут... Патриарх категорически отказал дать на это свое благословение.

В таких крайних обстоятельствах Дума избрала Царем польскаго королевича Владислава, хотя Патриарх убеждал не делать этого, а отдать царский венец юному Михаилу Романову, внуку Анастасии, доброй жены Грознаго Царя. Когда Владислав все же был объявлен Царем, Патриарх согласился на это только под следующими условиями: он должен еще до вступления на Престол принять Православие, прекратить связь с Папой, воспретить законом каждому отступление от Православия и жениться на русской.


Но условия эти, конечно, не были приемлемы для иезуитов и Сигизмунда, который сам думал управлять в Москве именем сына, в то время как Патриарх решительно протестовал против вмешательства Сигизмунда в дела России. Сигизмунд решил добыть себе русскую корону силою оружия и осадил Смоленск.



Впущенные русскими изменниками поляки подняли грабеж и убийства. Видя такое КРИТИЧЕСКОЕ для нашего Отечества ПОЛОЖЕНИЕ, Патриарх Гермоген торжественно разрешил народ от Присяги, данной Владиславу, и благословил всех ополчаться для спасения Веры и Отечества: по всем городам были разосланы от него грамоты с пламенными призывами возстать... против врагов.

Напрасно и поляки и русские изменники грозили Патриарху смертью, если он не остановит ополченцев и НЕ ЗАПРЕТИТ ИМ идти на Москву «Запрещу», отвечал патриарх: «если увижу, что Владислав—сын Православия, а поляки оставляют Москву; велю, если сего не будет и разрешаю всех от Присяги королевичу». Салтыков поднял нож на Святителя. Св. Гермоген поднял против ножа Крест и громко сказал: «Вот оружие против ножа твоего! Да взыдет Вечная клятва на главу твою!» И обратясь к боярину Мстиславскому, тихо и наставительно сказал ему: «Ты начальный: тебе первому должно пострадать за Веру и правду» (Лет. о мятеж. 204—206). На другой день он в Соборе увещевал народ крепко стоять за Веру Православную и велел написать об этом во все pyccкиe города. К Патриарху была тогда приставлена стража. Разсылая патриаршия грамоты, Ляпунов писал: «У нас Святой Патриарх Гермоген прям, яко сам Пастырь, душу свою за Веру полагает».

В марте 1611 г. Салтыков, в сопровождении изменников — бояр, опять пришел к Патриapxy и сказал: «Ты писал по городам; видишь, идут на Москву; отпиши, чтобы не ходили». На это св. Гермоген ответил: «Когда вы изменники и все королевские люди ВЫЙДЕТЕ ИЗ МОСКВЫ ВОН, тогда отпишу, чтобы не ходили. А не выйдете, так я, смиренный, отпишу, чтобы непременно совершили начатое. ИСТИННАЯ ВЕРА ПОПИРАЕТСЯ ОТ ЕРЕТИКОВ И ОТ ВАС ИЗМЕННИКОВ. Москве приходит разорение, святым БОЖИИМ ЦЕРКВАМ ЗАПУСТЕНИЕ. БЛАГОСЛОВЛЯЮ ВСЕХ УМЕРЕТЬ ЗА ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ!»

— «Если ты не напишешь Ляпунову и его товарищам, чтобы они отошли прочь от Москвы», стал грозить тогда Салтыков, «то сам умрешь злою смертью». «Вы угрожаете мне», сказал св. Гермоген: «злою смертью, а я надеюсь через нее получить венец и давно желаю пострадать за правду». — НИЧТО НЕ МОГЛО ПОКОЛЕБАТЬ твердаго Святителя. Тогда его заключили в Чудов монастырь, не позволяли ему переступать через порог келии, дурно содержали его и неуважительно обращались с ним. Bскоре поляки вновь приступили к св. Гермогену, требуя, чтобы он остановил шедшее к Москве под начальством Минина и Пожарскаго нижегородское ополчение. — «ДА БУДЕТ НАД НИМИ МИЛОСТЬ БОЖИЯ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ от нашего смирения», — с твердостью отвечал мужественный патриарх перед врагами. Его заперли в келии и уморили голодом — 17 февраля 1612 (Лет. о мятеж. 208—211).

Таков был этот дивный непоколебимый столп Российской Церкви — пример решительнаго и безкомпромисснаго стояния за правду Божию даже до смерти! Пример, — служащий особенно ярким укором и обличением для всех современных соглашателей с врагами правды Божией и явными богоборцами, ненавистниками нашей св. Веры и Церкви. Он, как мы видим, не только НЕ РАБОЛЕПСТВОВАЛ перед врагами Веры и Церкви, но И НЕ УКЛОНЯЛСЯ ОТ БОРЬБЫ С НИМИ, под предлогом «невмешательства В ПОЛИТИКУ», а вел с ними самую решительную борьбу, положив душу свою за овцы своя...

______________________________________________

Это ли есть земная политика - защита православной уничтожаемой священной России большевиками изменниками и интернационалистами под главенством жыдовского племени богоборцев? Единственной законной властью в России на тот период времени являлся патриарх. Только он обладал полномочиями власти поднимать народ на войну. Его власть по авторитету была почти равной Царской (в отсутствии Государя), о чем нам говорит Российский герб с Двуглавым Орлом.


Вот представим, если бы Святейший Патриарх Гермоген вдруг, как Тихон отказался бы поднимать народ против самозванцев, поляков и жыдов, засевших в Кремле? Под давлением поляков он бы УЗАКОНИЛ И ПРИЗНАЛ их еретика (как Тихон Ленина) королевича законной властью на Русской Земле, отрекся бы от Ополчения Ляпунова, Минина и Пожарского (как Тихон Белых Добровольцев), под предлогом аполитичности и нейтралитета и повелел бы молиться за поляков и польского Короля (как Тихон ввел моление за большевиков). А тех церковнослужителей, что не согласились бы с ним он бы НЕ ПРИЗНАЛ (как Тихон РПЦЗ). Или еще того хуже, вначале бы патриарх всех бы поляков и королевича проклял от полноты церковной, а потом бы призвал присягать ему на верность... Абсурд. Исчезновение Святой Руси с лица земли. Последствия хуже атомной войны. Прямая погибель и Божие отвержение. Никогда бы патр. Гермоген не стал бы заискивать и раболепствовать им. Но ведь и речь идет не о простых еретиках католиках славянах, а о "тайне беззакония" о самих антихристах - богоборцах ... Вот кому подклонилась Церковь в лице Тихона Окаянного... Вот почему мы на грани исчезновения.






Комментарии