Иванъ Шмелевъ о выродкахъ баалшевикахъ

 

"Письмо русскаго писателя Ивана ​Шмелева​ господину Оберу, защитнику русскаго офицера ​Конради​, какъ матеріалъ для дѣла.

Сознавая громадное общечеловѣческое и политическое значеніе процесса объ убійствѣ Совѣтскаго Представителя Воровского русскимъ офицеромъ ​Конради​, считаю долгомъ совѣсти для выясненія истины представить Вамъ ​нижеслѣдующія​ свѣдѣнія, ​проливающія​ нѣкоторый свѣтъ на исторію террора, ужаса и мукъ человѣческихъ, свидѣтелемъ и жертвой которыхъ приходилось мнѣ быть въ Крыму, въ городѣ Алуштѣ, Ѳеодосіи и Симферополѣ, за время съ Ноября 1920 по Февраль 1922 года. ​Все​ сообщенное мною, лишь ничтожная часть того страшнаго, что совершено Совѣтской властью въ Россіи. Клятвой могу подтвердить, что ​всё​ сообщенное мною — правда. Я ​—​ извѣстный въ Россіи писатель-беллетристъ, Иванъ ​Шмелевъ​, проживаю въ Парижѣ, 12, ​рю​ ​Шеверъ​, Парижъ 7.

I. — Мой сынъ, артиллерійскій офицеръ 25 ​лѣтъ​, Сергѣй ​Шмелевъ​ — участникъ Великой войны, затѣмъ — офицеръ Добровольческой Арміи ​Деникина​ въ Туркестанѣ. Послѣ, больной туберкулезомъ, служилъ въ Арміи Врангеля, въ Крыму, въ городѣ Алуштѣ, при управленіи Коменданта, не принимая участія въ бояхъ. При отступленіи добровольцевъ остался въ Крыму. Былъ арестованъ большевиками и увезенъ въ Ѳеодосію «для нѣкоторыхъ формальностей», какъ, на мои просьбы и протесты, отвѣтили чекисты. Тамъ его держали въ подвалѣ на каменномъ полу, съ массой такихъ же офицеровъ, священниковъ, чиновниковъ. Морили голодомъ. Продержавъ съ мѣсяцъ, больного, погнали ночью за городъ и разстрѣляли. Я тогда этого не зналъ. На мои просьбы, поиски и запросы, что сдѣлали съ моимъ сыномъ, мнѣ отвѣчали усмѣшками: «выслали на Сѣверъ!» Представители высшей власти давали мнѣ понять, что теперь поздно, что ​самого​ «дѣла» ареста нѣтъ. На мою просьбу Высшему Совѣтскому учрежденію ​В. Ц. И. К.​, — ​Всер​. Центр. Исполнит. ​Комит. — отвѣта не послѣдовало. На хлопоты въ Москвѣ мнѣ дали понять, что лучше не надо «ворошить» дѣла, — толку ​всё​ равно не будетъ. Такъ поступили со мной, кого представители центральной власти не могли не знать.

II. — Во всѣхъ городахъ Крыма были разстрѣляны безъ суда ​всѣ​ ​служившіе​ въ милиціи Крыма и ​всѣ​ ​бывшіе​ ​полицейскіе​ чины прежнихъ правительствъ, тысячи простыхъ солдатъ, служившихъ изъ-за куска хлѣба и не разбиравшихся въ политикѣ.

III. — ​Всѣ​ солдаты Врангеля, ​взятые​ по мобилизаціи и оставшіеся въ Крыму, были брошены въ подвалы. Я видѣлъ въ городѣ Алуштѣ, какъ большевики гнали ихъ зимой за горы, раздѣвъ до подштанниковъ, босыхъ, голодныхъ. Народъ, глядя на это, плакалъ. ​Они​ кутались въ мѣшки, въ ​рваныя​ одѣяла, что подавали ​добрые​ люди. Многихъ изъ нихъ убили, прочихъ послали въ шахты.

IV. — Всѣхъ, кто прибылъ въ Крымъ послѣ Октября 17 года безъ разрѣшенія властей, арестовали. Многихъ разстрѣляли. Убили московскаго фабриканта ​Прохорова​ и его сына 17 ​лѣтъ​, лично мнѣ извѣстныхъ, — за то, что ​они​ пріѣхали въ Крымъ изъ Москвы, — бѣжали.

V. — Въ Ялтѣ разстрѣляли въ Декабрѣ 1920 года престарѣлую княгиню ​Барятинскую​. Слабая, она не могла идти — ​ее​ толкали прикладами. Убили неизвѣстно за что, безъ суда, какъ и всѣхъ.

VI. — Въ г. Алуштѣ арестовали молодого писателя Бориса ​Шишкина​ и его брата, Дмитрія, лично мнѣ извѣстныхъ. Первый служилъ писаремъ при комендантѣ города. Ихъ обвинили въ разбоѣ, безъ всякаго основанія, и несмотря на ручательство рабочихъ города, ​которые​ ихъ знали, разстрѣляли въ г. Ялтѣ безъ суда. Это происходило въ Ноябрѣ 1921 года.

VII. — Разстрѣляли въ Декабрѣ 1920 года въ Симферополѣ семерыхъ морскихъ офицеровъ, не уѣхавшихъ въ Европу и потомъ явившихся на регистрацію. Ихъ арестовали въ Алуштѣ.

VIII. — Всѣхъ бывшихъ офицеровъ, какъ принимавшихъ участіе, такъ и не участвовавшихъ въ гражданской войнѣ, явившихся на регистрацію по требованію властей, арестовали и разстрѣляли, среди нихъ — инвалидовъ великой войны и глубокихъ стариковъ.

IX. — Двѣнадцать офицеровъ Русской Арміи, вернувшихся на баркахъ изъ Болгаріи въ Январѣ-Февралѣ 1922 года, и открыто заявившихъ, что пріѣхали добровольно съ тоски по роднымъ и Россіи, и что ​они​ желаютъ остаться въ Россіи, — разстрѣляли въ Ялтѣ въ Январѣ-Февралѣ 1922 года.

X. — По словамъ доктора, заключеннаго съ моимъ сыномъ въ Ѳеодосіи, въ подвалѣ Чеки и потомъ выпущеннаго, служившаго у большевиковъ и бѣжавшаго заграницу, за время террора за 2-3 мѣсяца, конецъ 1920 года и начало 1921 года въ городахъ Крыма: Севастополѣ, Евпаторіи, Ялтѣ, Ѳеодосіи, Алупкѣ, Алуштѣ, Судакѣ, Старомъ Крыму и проч. мѣстахъ, было убито безъ суда и слѣдствія, до ста двадцати тысячъ человѣкъ — мужчинъ и женщинъ, отъ стариковъ до дѣтей. Свѣдѣнія ​этѣ​ собраны по матеріаламъ — бывшихъ союзовъ врачей Крыма. По его словамъ, ​оффиціальныя​ ​данные​ указываютъ цифру въ 56 тысячъ. Но нужно считать въ два раза больше. По Ѳеодосіи оффиціально ​данные​ даютъ 7-8 тысячъ разстрѣлянныхъ, по даннымъ врачей — свыше 13 тысячъ.

XI. — Терроръ проводили по Крыму — Предсѣдатель Крымскаго Военно-Революціоннаго Комитета — венгерскій коммунистъ Бела​Кунъ​. Въ Ѳеодосіи Начальникъ Особаго Отдѣла 3-й Стрѣлковой Дивизіи 4-й Арміи тов. ​Зотовъ​, и его помощникъ тов. ​Островскій​, извѣстный на югѣ своей необычайной жестокостью. Онъ же и разстрѣлялъ моего сына.

Свидѣтельствую, что въ рѣдкой русской семьѣ въ Крыму не было одного или нѣсколькихъ разстрѣлянныхъ. Было много разстрѣляно татаръ. Одного учителя-татарина, б. офицера забили на-смерть шомполами и отдали его тѣло татарамъ.

XII. — Мнѣ лично не разъ заявляли на мои просьбы дать ​точныя​ свѣдѣнія — за что разстрѣляли моего сына и на мои просьбы выдать тѣло или хотя бы сказать, гдѣ его зарыли, уполномоченный отъ Всероссійской Чрезвычайной Комиссіи Дзержинскаго, ​Реденсъ​, сказалъ, пожимая плечами: «Чего вы хотите? Тутъ, въ Крыму, была такая каша…».

XIII. — Какъ мнѣ приходилось слышать не разъ отъ оффиціальныхъ лицъ, было получено приказаніе изъ Москвы — «Подмести Крымъ желѣзной метлой». И вотъ — старались уже для «статистики». Такъ цинично хвалились исполнители. — «Надо дать красивую статистику». И дали.

Свидѣтельствую: я видѣлъ и испыталъ ​всѣ​ ужасы, выживъ въ Крыму съ Ноября 1920 года по Февраль 1922 года. Если бы случайное чудо и властная Международная Комиссія могла бы получить право произвести слѣдствіе на мѣстахъ, она собрала бы такой матеріалъ, который съ избыткомъ поглотилъ бы ​всѣ​ преступленія и ​всѣ​ ужасы избіеній, когда-либо бывшихъ на землѣ.

Я не могъ добиться у Совѣтской власти суда надъ убійцами. Потому-то Совѣтская власть — тѣ же убійцы. И вотъ я считаю долгомъ совѣсти явиться свидѣтелемъ хотя бы ничтожной части великаго избіенія Россіи, передъ судомъ свободныхъ гражданъ Швейцаріи. Клянусь, что въ моихъ словахъ — ​все​.

Прим.: Вопросъ къ патріотамъ Тріэсэсэсріи: за что ихъ всѣхъ разстрѣляли ​краснотряпочные​ вояки? Не только въ Крыму, но и по всей странѣ... Ваша богопроклятая пролетарская родина разстрѣляла милліоны русскихъ людей, а вы называете насъ, проклинателей С. С. С. Р., русофобами, а себя русскими? Нѣтъ​, вы другое племя. Совсѣмъ другое. Племя ​кащеевъ​, выпѣстованныхъ ​жидосовѣтской​ пропагандой. 

Комментариев нет

Технологии Blogger.