Н. Красновъ-мл. — "И наконецъ онъ подохъ"


"Послѣдній случай провокаціи въ Лагеряхъ былъ, насколько мнѣ извѣстно, произведенъ въ Джасказганѣ въ 1954 году. Время спецъ-Лагерей прошло. Опять стали вливать въ одно корыто и "58" и уголовниковъ. ​Политическіе​ изъ ​Джасказгана​, ​наладившіе​ до возможной степени свою жизнь въ Лагерѣ, приноровившіеся къ работѣ, узнавъ о возможномъ соединеніи съ уголовниками, объявили всеобщую забастовку ​Заключенные​ требовали пріѣзда прокурора С. С. С. Р. и сообщили, что ​они​ до тѣхъ поръ не выйдутъ на работу, пока не будутъ завѣрены, что М. В. Д. отказалось отъ своей идеи, и ​политическіе​ Лагеря останутся чистыми.


Мѣстное начальство немного опѣшило. ​Они​ торопливо послали извѣщеніе въ Москву, оправдываясь ​тѣмъ​, что соединеніе политическихъ и уголовниковъ идетъ на благо однихъ и другихъ, и что сотрудничество и примиреніе могутъ благотворно подѣйствовать на обѣ "касты".


Мужской Лагерь былъ поддержанъ ближайшимъ женскимъ. Начальство испугалось и поторопилось объявить лагерь на осадномъ положеніи, назвавъ забастовку бунтомъ противъ существующаго строя. Изъ ближайшею центра была прислана танковая часть и отрядъ мотопѣхоты. Заданіе — задавить бунтъ! Мужской и женскій Лагерь успѣли соединиться. ​Заключенные​ не растерялись. Срочно были заготовлены бутылки съ горючимъ, изъ захваченныхъ складовъ былъ вынесенъ динамитъ, и сдѣланы ​кустарныя​ ​ручныя​ гранаты.


​Всѣ​ переговоры ни къ чему не привели. По приказу начальства танки двинулись въ зону. За ними шла пѣхота. ​Вооруженные​ бутылками горючаго, палками и ручными гранатами, ​политическіе​ бросились навстрѣчу, быстро выходя изъ сферы танковаго огня ​Одни​ гибли сами, но другимъ удалось разоружить пѣхотныхъ солдатъ, ​которые​ позорно бросились бѣжать къ воротамъ. Женщины обвязывались веревками, къ которымъ были подвѣшены бутылки съ бензиномъ, и бросались подъ танки. Четыре танка было сразу уничтожено. ​Остальные​ поторопились скрыться за воротами, пока не пришло пополненіе.


Бой былъ очень кровавымъ и длился два дня. Танки то врывались въ зону, то уходили. Къ концу ​второго​ дня ​всё​ затихло. М. В. Д. прекратило огонь ​Заключенные​ узнали, что на аэропланѣ прилетѣлъ прокуроръ изъ Москвы и приказалъ прекратить бойню.


На слѣдующее утро онъ довольно ​смѣло​ ​повелъ​ переговоры съ "бунтовщиками". Онъ далъ слово, что заключенныхъ судить не будутъ, и на этотъ разъ слово было сдержано. ​Всё​ начальство было снято съ мѣстъ и куда-то увезено. ​Всѣ​ требованія заключенныхъ были удовлетворены. Урки въ Лагерь не попали. ​Погибшіе​ герои были похоронены съ извѣстными почестями, при участіи "​контриковъ​".


Новое теченіе, новое вѣяніе уже стали набирать маху. Существованіе въ Лагеряхъ и самый темпъ работы дѣлались болѣе или менѣе терпимыми, и начальство старой закалки просто теряло голову.


Особое вниманіе стало оказываться сидѣвшимъ въ Лагеряхъ иностранцамъ. Венгры, ​привезенные​ въ 1947 году, поляки, нѣмцы изъ Восточной Германіи, ​проявившіе​ рѣдкую храбрость въ антисовецкомъ путчѣ 1953 года, начали получать право переписки. ​Бывшіе​ ​военноплѣнные​, нѣмцы и австрійцы, чьи правительства получили права, нажали на Москву, и ихъ судьба тоже стала принимать другія формы.


Въ началѣ 1953 года, по особому этапному "радіо-телеграфу", да и отъ начальства до насъ стали доходить свѣдѣнія о томъ, что "великій" боленъ... Газетъ мы не имѣли, за событіями слѣдить не могли. Радіо открывалось только на извѣстное время, и за передачей по громкоговорителямъ строго слѣдило начальство.


Смерти совѣтскаго "небожителя" ожидалъ съ нетерпѣніемъ ​весь​ народъ Россіи. ​Всѣ​ знали, что типы, ​подобные​ ему, рождаются разъ въ долгую эру. ​Всѣ​ знали, что, кто бы ни сталъ на его мѣсто, ни ​тѣмъ​ авторитетомъ онъ пользоваться не будетъ, ни ​тѣмъ​ культомъ личности его не окружатъ. Никто больше не сможетъ держать двѣсти милліоновъ людей въ такой стальной рукавицѣ.


Насколько хуже становилось "вождю", настолько больше нервничало лагерное М. В. Д. По ​всѣмъ​ лагерямъ великаго совѣтскаго союза эмвэдешники дрожали за свою жизнь, за порядокъ, считая, что смерть Сталина можетъ вызвать поголовный бунтъ. Но въ то время лагерники представляли весьма печальное, достойное сожалѣнія ​зрѣлище​. ​Истощенные​, "тонкіе, звонкіе, ушки топорикомъ", качающіеся на вѣтру, какъ былинки, ​они​ только въ ​сердцѣ​ были бунтарями. Силъ въ нихъ не было...


Помню, и навсегда запомню 5 ​марта​ 1953 года. Насъ раньше времени сняли съ работъ и подъ усиленнымъ конвоемъ погнали въ жилую зону. Подходимъ къ Лагерю и видимъ, что на зданіи Лагернаго Управленія флагъ С. С. С. Р.  приспущенъ на ​полдревка​. Ударами прикладовъ, подъ крики и ​гиканье​, насъ загнали въ бараки и заперли на замки.


Въ это время по всей громадной странѣ было остановлено ​всё​ движеніе. Гудѣли гудки заводовъ, фабрикъ, паровозовъ, протяжно и жалобно. Коммунисты приказали объявить о кончинѣ своего "великаго и несравнимаго".


Вечеромъ насъ выпустили и разрѣшили принять паекъ въ кухнѣ. На лицахъ всѣхъ комендантовъ, начальниковъ, бригадировъ, конвоировъ и т.д. полная растерянность. Блуждаютъ глаза. Лица блѣдны. Крѣпко сжимаютъ оружіе.


Ночь прошла спокойно, но на слѣдующій день мы сразу же замѣтили, что не прошло и 24 часовъ со смерти Сталина — ​всё​ кардинально перемѣнилось.


За ​весь​ день работы — ни одного окрика. Безслѣдно исчезло - Подтянись! Не разговаривай! Ложись! Руки назадъ!


Москва боялась переворота, который, увы, не произошелъ. Народъ не уловилъ момента, привыкшій къ гнету и плеткѣ М. В. Д., но въ Лагеряхъ, за ​ключкой​ произошло то, что уже нельзя было измѣнить. Котелъ далъ трещину. Паръ былъ выпущенъ.


На сцену выплыла фигура ​Маленкова​. Предсѣдателемъ Президіума С. С. С. Р. становится Климъ ​Ворошиловъ​. Ему народъ до сихъ поръ симпатизируетъ. Онъ себя не запачкалъ по линіямъ Чека, Г. П. У., Н. К. В. Д., М. В. Д. Фигуры, вродѣ ​Булганина​ и ​Хрущева​, несмотря на то, что ​онѣ​, конечно ​всѣмъ​ извѣстны, потеряли свои ​политическія​ очертанія и стали болѣе чѣмъ расплывчатыми. Одно — ​они​ были при "хозяинѣ". Кто его знаетъ, какое у нихъ звѣриное рыло или змѣиное жало откроется теперь!


Изъ Москвы, въ которой тоже нѣкоторое время царила растерянность, въ Управленіе лагерей приходили ​самые​ ​противорѣчащіе​ приказы. Одно было ясно — не перетягивать ни въ одну сторону. Поддерживать статусъ кво съ наименьшимъ отступленіемъ съ позицій. Чекисты напоминали намъ улитокъ, осторожно высовывавшихъ изъ своего домика свои рожки. Избіенія, убійства прекратились, наручники исчезли. "Враговъ народа" какъ будто бы не слышно.


Въ память "Корифея", была объявлена амнистія уголовныхъ преступниковъ. Какъ бы наслѣдство отъ "Великаго Отца" его криминальнымъ дѣткамъ.


По всему Союзу поползли жуткіе преступленія, изъ поѣздовъ, въ которыхъ ​они​ возвращались на ​насиженныя​ мѣста, на ходу выбрасывались трупы изнасилованныхъ женщинъ, ограбленныхъ и убитыхъ мужиковъ и даже пассажировъ въ хорошихъ, партійнаго фасона, "шевіотовыхъ" костюмахъ.


Какимъ диссонансомъ, по сравненію съ этими неопровержимыми массовыми фактами, звучали слова генеральнаго прокурора С. С. С. Р., объяснявшаго амнистію ​тѣмъ​, что "у насъ народъ сталъ сознательнымъ. Грубость, бандитизмъ и другіе преступленія, ​занесенныя​ къ намъ войной, ​вызванныя​ примѣромъ непріятеля, уменьшаются. Преступность въ С. С. С. Р. рѣзко падаетъ. Въ скоромъ времени мы станемъ примѣромъ всему ​міру​(!)".


Преступники, ​консервируемые​ годами въ Концлагеряхъ, вылились на улицу, какъ кипучая волна помоевъ. Вопреки словамъ прокурора, бандитизмъ выросъ на 50 %, и ихъ опять арестовывали, судили и возвращали въ Лагеря Какъ потомъ пришлось признаться, 75 % амнистированныхъ попали обратно въ ​злачныя​ мѣста.


Одновременно съ этими двояко-острыми мѣрами "смягченія" и "свободъ", вопросъ "контры" остался висящимъ въ воздухѣ. Никакихъ амнистій, никакихъ пересмотровъ дѣлъ. Вернулись строгости и закручиваніе гаекъ, ​которыя​ и вызвали рядъ возстаній, о которыхъ я писалъ. ​Заключенные​ собрались съ духомъ. ​Они​ чувствовали, что не сегодня - завтра вопросъ экономики, стройки заставитъ колеблющихся послесталинскихъ временщиковъ пойти навстрѣчу и политзаключеннымъ.


Арестъ ​Беріи​ былъ вторымъ и самымъ тяжелымъ ударомъ по нашимъ тюремщикамъ. Имъ казалось, что великолѣпное, прекрасно организованное зданіе М. В. Д. дало трещину отъ верха до ​самаго​ основанія. Конвоиры, въ особенности въ чинахъ повыше, сержанты, стали дѣлаться новостями съ заключенными. Шептали на ухо о томъ, какъ ​Берія​ замышлялъ захватить власть въ свои руки и вернуть ​всё​ къ "сталинизму", какъ онъ хотѣлъ арестовать ​весь​ Ц. К.  К. П. С. С., какъ Жуковъ его предалъ, какъ ​Берія​ получилъ пулю въ затылокъ.


Въ Москвѣ велось слѣдствіе, но въ него никто не вѣрилъ. ​Берія​ былъ мертвъ. Продѣлывалась очередная комедія на публику. Принесли намъ номеръ "Правды", въ которомъ сообщалось о томъ, что песъ ​Берія​ еще въ 1918 году продался какой-то иностранной державѣ и... помилуй Богъ!., до 1954 года предавалъ С. С. С. Р. ​Берія​ дезорганизовалъ колхозную систему. ​Берія​ давалъ ​ложныя​ свѣдѣнія. Изъ-за ​Беріи​ въ странѣ ​недохватъ​ ширпотреба. ​Берія​... ​Берія​, ​Берія​... новый козелъ отпущенія за ​всѣ​ промахи, недочеты, ​порочные​ эксперименты Коммунистической Системы. На слѣдующій день, опять же отъ маленькихъ начальниковъ, мы узнаемъ о рѣчи ​Хрущева​, о полной ​перетряскѣ​ въ М. В. Д., о поставленіи его подъ контроль Обкомовъ, о роспускѣ М. Г. Б...


Чекисты окончательно потеряли головы. Съ Москвы начиная, полетѣли люди, такъ или иначе ​связанные​ съ именемъ ​Беріи​. Аресты. Дознанія. Слѣдствія. Возможно, по приказу изъ Центральнаго Управленія Лагерей, а можетъ быть, и просто по инерціи, полетѣли съ постовъ начальники Управленій Лагерями, начальники Лагерей, начальники колоннъ, ​управляющіе​ работами, заводами и т. д. Отъ велика до мала...


Сильное впечатлѣніе на всѣхъ заключенныхъ произвела вѣсть объ арестѣ начальника Управленія Озеръ-Лага, полковника Евстинчеева, чекиста до мозга ​костей​, высокаго ранга. Пришедшее къ намъ пополненіе принесло подтвержденіе слуха объ арестѣ начальника Слѣдственнаго Отдѣла М. Г. Б. Абакумова. Люди, ​прошедшіе​ черезъ ихъ не разъ ​обагренныя​ кровью руки, начинали какъ будто бы вѣрить въ обоснованность надеждъ на перемѣны.


Евстинчеева у насъ ненавидѣли жуткой, непримиримой ненавистью. Сколько разъ онъ, "снисходя" до насъ, говорилъ: "Для васъ здѣсь я ​—​ богъ, а медвѣдь — вашъ прокуроръ!" Когда въ Лагерь доползли "параши", какъ у насъ назывались не​провѣренныя​ новости, о ликвидаціи этого чекиста, ликованіе едва сдерживалось. Наконецъ-то! - говорили люди — Богъ правду видитъ!


На душѣ Евстинчеева лежали тысячи убійствъ. Онъ былъ главнымъ организаторомъ "ликвидаціи при помощи побѣга". Ни одно слѣдствіе убійства заключенныхъ не кончалось какимъ-либо вердиктомъ противъ конвоировъ-убійцъ. По его иниціативѣ, трупы несчастныхъ вносились въ Лагерь и выставлялись "на лобномъ мѣстѣ" въ видѣ примѣра. Заставляли лагерниковъ дефилировать мимо мертваго друга для того, чтобы имъ было "не любо бѣжать". Трупы въ ожиданіи закапыванія лежали иной разъ по 2 - 3 дня, иной разъ цѣлую недѣлю.


Ликвидаціи, по приказанію Евстинчеева, начинались въ іюнѣ и кончались съ первымъ снѣгомъ.

Наступилъ періодъ, когда, какъ въ сказкѣ объ "Алисѣ въ странѣ чудесъ", ​всё​ перевернулось вверхъ ногами. Лагъ-начальство подхалимничало. Заводились разговоры съ заключенными. Заискиванія, вродѣ: Вотъ запомните? Я никогда никого не билъ. На моихъ рукахъ крови нѣтъ! Провались я на этомъ мѣстѣ, если я кому-нибудь нагадилъ. Правда?..


Исчезло обращеніе на "ты", вмѣсто "мужиковъ", мы стали "ребятами". Начали запоминать наши фамиліи, вмѣсто номеровъ. Иной разъ даже имена и отчества. Въ случаѣ чего, и лагерники научились показывать зубы:


— Вы что, гражданинъ начальникъ? За ​Берію​, что ли? Прошли тѣ времена! Слышали, какъ беріевцевъ арестовываютъ и въ лагеря загоняютъ?


— Да что вы, что вы, Петръ Петровичъ! Конечно, прошли тѣ времена, недоброй памяти! Гадко было... сами знаемъ!


Въ спецъ-лагеря поступало ​всё​ меньше пополненія. Наоборотъ, изъ нихъ выкачивали людей и не загоняли на "​бѣлыя​ пятна", а отправляли въ центръ матушки - Сибири, въ губернскій городъ Омскъ. Съ такой группой и я попалъ въ этотъ большой городъ.


На насъ ​всё​ еще были пришиты номера, мы ​всѣ​ еще "доходили" и были одѣты въ лохмотья, но постепенно наше существованіе улучшалось. Даже конвоиры стали къ намъ обращаться на "вы". Когда насъ вели на работу, больше насъ не садили въ лужи, снѣгъ или пыль. Насъ каждый день видѣли ​вольные​ жители Омска и всячески выказывали намъ знаки вниманія и сочувствія". 

Комментарии