Чудесное вразумленіе и правота исповѣданія (“Имя Божіе есть Самъ Богъ”) іеросхимонаха Антонія Булатовича

 

Послѣ этого спора...​всё​ мирное ​нѣкогда​ Братство пришло въ волненіе. Произошло раздѣленіе всего двухтысячнаго братства обители св. ​Пантелеимона​ и его скита “Новая ​Фиваида​”. Одна часть явилась имяборческой стороной, согласной съ начальствомъ обители, а другая, большая по числу, въ защиту благочестія, изъ среды которой во время суда надъ о. іеродіакономъ выступили ​пламенные​ ревнители защитники славы Имени Божія. Двухъ изъ нихъ этотъ монастырскій судъ немедленно изгналъ изъ обители. Таково было начало духовной брани (войны) за Имя Божіе.


Два ​изгнанные​ инока пришли въ нашу обитель въ скитъ св. Апостола Андрея Первозваннаго излить свою скорбь о. Антонію (Булатовичу), который былъ извѣстенъ между русскими во св. ​Горѣ​ ​Аѳонской​ своей высокой духовной жизнью и происхожденіемъ...


​Упомянутые​ два инока, ​изгнанные​ изъ обители св. ​Пантелеимона​, имѣя въ виду высокій образъ жизни о. Антонія, пришли къ ​нему​ въ надеждѣ найти въ нёмъ подкрѣпленіе въ своей скорби и сильнаго сторонника всего братства, мужественно ставшаго за истину, выраженную о. Иларіономъ въ книгѣ “На Горахъ Кавказа”. О. Антоній принялъ ихъ, выслушалъ ихъ разсказъ и, къ удивленію ихъ, возмутился и высказалъ то же ошибочное мнѣніе, что и о. Алексѣй (​Киреевскій​), съ котораго въ обители начались раздѣленія. Онъ сказалъ имъ: «Вы заблуждаетесь, говорить: «имя Божіе ​есть​, Самъ Богъ» нельзя, это ересь». И въ пылу своей «ревности не по разуму» высказалъ рѣшимость письменно обличить ​самого​ о. Иларіона. Монахи ​эти​, не ожидали отъ него такихъ словъ и ушли отъ него еще въ большей скорби и направились въ ​Зографскій​ болгарскій монастырь къ столѣтнему старцу, подвижнику и чудотворцу. По уходѣ ихъ, о. Антоній тотчасъ же написалъ о. Илларіону письмо, обличая его за ученіе - Имя Божіе, ​есть​. Самъ Богъ, и назвалъ это ученіе ересью. Запечаталъ письмо. Намѣревался утромъ отнести въ канцелярію для отправки по назначенію. Управившись съ письмомъ, онъ въ чувствовалъ себя ревнителемъ благочестія. Сталъ на обычное свое молитвенное правило. Нужно отмѣтить, что по усердію и постоянному упражненію въ умной молитвѣ, онъ уже имѣлъ нѣкоторый успѣхъ - благодатное озареніе сердца. Это его радовало, и въ уединеніи своемъ онъ ​весь​ предавался молитвенному подвигу. Но въ данный моментъ, послѣ разговора съ двумя иноками, и послѣ написанія обличительнаго письма о. Илларіону, приступивъ къ молитвенному правилу, онъ нашелъ себя мертвымъ къ молитвѣ, умъ пустымъ и чуждымъ къ воспріятію обращенія къ Богу, а ​сердце​ жесткимъ и окаменѣлымъ. Онъ весьма удивился, что и языкъ какъ бы не повинуется словамъ молитвеннымъ. Обращается къ иконамъ, а мракъ еще болѣе обуреваетъ его. Взялъ съ аналоя святое Евангеліе, думая чтеніемъ его исправить свое помраченіе, но св. Евангеліе какъ будто не для него. Растерявшись, палъ предъ иконами, воздѣлъ руки, но впалъ въ отчаяніе - нѣтъ помощи ни отъ св. Евангелія, ни отъ лобзанія Животворящаго креста и св. иконъ… Наконецъ, остановилось вниманіемъ на книгѣ, которую подарилъ ему о. Іоаннъ Кронштадтскій со словами: “А это тебѣ въ руководство”. Книга эта была всегдашней спутницей и теперь лежала около св. Евангелія. Взялъ эту книгу, поцѣловалъ ​её​, и раскрылъ. Его взоръ мгновенно упалъ на слова о. Іоанна Кронштадтскаго: “Имя Божіе ​есть​, Самъ Богъ”. Божественный ужасъ объялъ всё его существо. То, что часъ тому назадъ, онъ ​озлословилъ​ и назвалъ ересью, ​чѣмъ​ огорчилъ двухъ скорбящихъ иноковъ, хуже того - написалъ еще и обличительное письмо о. Иларіону, за его “ересь”, - видитъ въ книгѣ, какъ истинное православное ученіе о. Іоанна о этой Божественной истинѣ, то ​есть​, что дѣйствительно Имя Божіе ​есть​, Самъ Богъ. Онъ зарыдалъ отъ боли и скорби сердечной: “О, окаянный, куда я залѣзъ и въ какую пропасть упалъ съ своимъ кичливымъ ​злоуміемъ​! Дорогой мой батюшка, всемірный молитвенникъ и высокій богословъ исповѣдуетъ истину - Имя Божіе, ​есть​ Самъ Богъ. А я, треокаянный, назвалъ это ересью”. Съ подобными покаянными воплями онъ взялъ приготовленное письмо о. Илларіону, изорвалъ его въ клочья, бросилъ въ каминъ и сжегъ. Въ этотъ моментъ ​весь​ мракъ, его обуявшій, какъ дымъ исчезъ, умъ озарился Свѣтомъ Богоразумія, ​сердце​ наполнилось неизреченной духовной радостью, и возсылалъ онъ славу и благодареніе Богу, и даръ молитвенный возвысился, сравнительно съ ​тѣмъ​, какой былъ до этого времени. Итакъ, ​предсказанныя​ слова дорогого батюшки о. Іоанна: ”А это тебѣ въ руководство” – исполнились! Подаренная книга черезъ много ​лѣтъ​ послужила о. Антонію руководствомъ въ годину страшнаго испытанія и соблазна, отъ котораго начала сотрясаться вся св. Гора ​Аѳонская​. Это и ​есть​ “тонкій гласъ исходящій”, о которомъ говоритъ преп. Нилъ ​Мѵроточивый​, въ своихъ предсмертныхъ завѣщаніяхъ.


Вразумившійся, чудеснымъ образомъ, о. Антоній съ этого времени всего себя посвящаетъ на защиту славы Имени Божія. Умѣстнымъ будетъ сообщить здѣсь и о второмъ пророчествѣ о. Іоанна Кронштадтскаго. Отецъ Іоаннъ почилъ о Господѣ въ 1908 году. За мѣсяцъ и двадцать дней до смерти, въ послѣднемъ письмѣ отъ 1-го октября 1908 г. о. Іоаннъ написалъ о. Антонію (Булатовичу) таинственное предсказаніе: «Ты будешь моимъ письмоводителемъ», и такое пророчество: “​Аѳонскимъ​ инокамъ вѣнцы ​мученическіе​”. Поразительно точно исполнилось и это предсказаніе, ибо послѣ чудеснаго вразумленія книгой, подаренной о. Іоанномъ, о. Антоній неутомимо сталъ писать въ защиту исповѣданія въ книгѣ о. Іоанна: “Имя Божіе ​есть​, Самъ Богъ, Имя Господа Іисуса Христа - самъ Господь Іисусъ Христосъ”. И, значитъ, самымъ дѣломъ сталъ письмоводителемъ приснопамятнаго о. Іоанна съ 1911 года. А вѣнцами мученическими, съ первыхъ же дней имяборческой ереси на Аѳонѣ стали вѣнчаться иноки, мужественно ​ставшіе​ на защиту славы Имени Божія. 


​Зографскій​ СТОЛѢТНІЙ СТАРЕЦЪ


Старецъ этотъ былъ извѣстенъ во св. ​Горѣ​ ​Аѳонской​ даромъ прозорливости и чудотворенія, онъ воскресилъ мертваго, строгій подвижникъ, съ юныхъ ​лѣтъ​ безвыѣздно проживавшій въ своемъ монастырѣ Зографе, родомъ болгаринъ. Къ сему-то старцу и направились два пантелеймоновскихъ инока, изгнанники, ​огорченные​ о. Антоніемъ. Старецъ былъ слѣпъ отъ старости, когда же приблизились ​эти​ два монаха къ его келіи, то, къ удивленію его келейника, онъ встаетъ со своего одра, и, ставъ по направленію къ двери, какъ будто для встрѣчи кого-то, произнесъ: “О, какая страшная и тонкая ересь началась”. И тотчасъ келейникъ слышитъ за дверью обычную молитву Іисусову пришедшихъ: “Молитвами святыхъ ​отецъ​ нашихъ, Господи ​Іисусе​ ​Христе​ Боже нашъ, помилуй насъ”. Келейникъ отвѣтилъ: “Аминь”, и открылъ дверь. Вошли два русскихъ инока, ​изгнанные​ изъ Пантелеймоновской обители. Старецъ умилительно привѣтствовалъ ихъ въ плечи по ​аѳонскому​ обычаю, приласкалъ, утѣшилъ и ублажилъ ихъ словами: “​Счастливые​ вы отцы, мужественно ​ставшіе​ на защиту славы Имени Божія”. Укрѣпившись бесѣдою ​чуднаго​ старца Божія, ​счастливые​ два инока скоро услышали о чудесномъ вразумленіи отца Антонія и пришли къ ​нему​. Онъ упалъ имъ въ ноги, прося прощенія, и каялся передъ ними въ своемъ безразсудствѣ, познавъ свое ничтожество и невѣжество въ такомъ высокомъ духовномъ вопросѣ. ​Эти​ два инока находили себѣ пріютъ больше всего въ нашемъ, Андреевскомъ скиту, часто скитались на ​горѣ​ какъ ​безпріютные​, но изрѣдка заходили въ свою обитель, потому что большая половина братіи, была благочестивой, чуждой ереси имяборческой.


ВРАЗУМЛЕННЫЙ отъ. АНТОНІЙ


Труды о. Антонія по защитѣ славы Имени Божія


Вразумленный, о. Антоній положилъ начало по защитѣ славы Имени Божія ... Такимъ образомъ, для пантелеймоновскихъ монастырскихъ начальниковъ діаволопоклонниковъ наша обитель Андреевская явилась препятствіемъ ихъ заговору противъ Имени Божія. А, такъ какъ эта брань поднялась непосредственно дѣйствіемъ того, который ​присиделъ​ ​женѣ​ Натальѣ и которому поклонились пантелеймоновскіе начальники, то, уязвленный въ голову выступленіемъ нашего Свято-Андреевскаго скита въ защиту славы Имени Божія, діаволъ нашелъ себѣ новое орудіе въ Ильинскомъ скиту, въ лицѣ схимонаха Хрисанѳа. Онъ тоже изъ ученыхъ, въ молодости студентъ Университета. Хрисанѳъ поселился въ обитель не по призванію въ монашество, а какъ тягчайшій государственный преступникъ, ловко ускользнувшій отъ правосудія. Онъ скрылся въ далекомъ Аѳонѣ подъ маской смиренной монашеской схимы. Этотъ притаившійся змій смолоду пожившій много ​лѣтъ​ въ скиту ​Святаго​ Пророка Иліи, какъ Іуда Искаріотъ въ ликѣ апостольскомъ, льстиво примѣняясь къ истинѣ, пописывалъ ​нѣкоторыя​ статеечки для журнала “Русскій инокъ”, который издавала Почаевская Лавра, подъ редакціей архіепископа Антонія Волынскаго (Храповицкого). Вслѣдствіе этого, онъ имѣлъ связь съ этимъ архіепископомъ, который среди русской іерархіи пользовался авторитетомъ, а въ ​Сѵнодѣ​ являлся рычагомъ и воротилой, имѣя себѣ сподручнаго ​архіеп​. Сергія Финляндскаго (Страгородскаго). Эту связь сатана употребилъ какъ средство увлечь ​весь​ Русскій ​Сѵнодъ​ въ богохульную ересь, возгорѣвшуюся на Аѳонѣ въ Пантелеймоновскомъ монастырѣ слѣдующимъ образомъ.


Прим.: Выдержки изъ книги: "ВМЕНИХОМСЯ ЯКО ОВЦЫ ЗАКОЛЕНІЯ". Исторія ​Аѳонской​ смуты


Составилъ ​аѳонскій​ изгнанникъ іеромонахъ ​Паисій​ въ 1958 - 1964 ​гг​.


Защита имени Божія многими лицами духовнаго званія сопровождалась знаменіями Божіими на протяженіи всей ​ея​ исторіи. 

Комментарии