Кто ветру служитъ, тому ветромъ платятъ: отношеніе тирана къ своимъ рабамъ

 


"Первая волна в первую очередь касалась рядового и сержантского состава. Забирали попрошаек с улиц, обыскивались ночлежки, чердаки и подвалы. Вторая волна прокатилась по Советскому Союзу в 1953-м. Вывозили ветеранов-инвалидов в специальные "санатории". Обычно они располагались в отдалённых местах, чаще всего в заброшенных монастырях. "Санатории" были не очень хорошо приспособлены для проживания и обустраивались годами после заселения первых постояльцев. Не хватало персонала. Даже электричество в некоторых из этих заведений появилось только спустя несколько лет.


"<...> Обворовывали их все кому не лень. Дело доходило до того, что на обед в столовую многие ходили с пол-литровыми стеклянными банками (для супа). Мисок алюминиевых не хватало! Я видел это своими глазами... А когда мы с ребятами, получив зарплату, приходили в поселок и покупали бутылок десять водки и ящик пива, что тут начиналось! На колясках, "каталках", на костылях радостно спешили они на поляну у Знаменской часовни... И начинался пир... А с каким упорством, с какой жаждой праздника (все, что отвлекало от беспросветной повседневности, и было праздником) они "поспешали" к туристическому причалу за шесть километров от поселка. Посмотреть на красивых, сытых, нарядных людей...


Показать богадельню эту туристам во всей ее "красе" было тогда совершенно невозможно. Категорически воспрещалось не только водить туда группы, но даже и указывать дорогу. За это строжайше карали изгнанием с работы и даже разборками в КГБ..."

Евгений Кузнецов. "Валаамская тетрадь"



                                

"Был месяц май, — свидетельствует Ю.А. Багров. — Однажды я, как всегда, пришел на Бессарабку и, еще не доходя, услышал странную тревожную тишину. Было странно, тревожно тихо, даже продавцы говорили полушепотом. Я сначала не понял, в чем дело, и только потом заметил — на Бессарабке не было ни одного инвалида! Потом, шепотом, мне сказали, что ночью органы провели облаву, собрали всех киевских инвалидов и эшелонами отправили их на Соловки. Без вины, без суда и следствия. Чтобы они своим видом не «смущали» граждан. Мне кажется, что инвалиды прежде всего вызывали злость у тех, кто действительно пересидел войну в штабах. Ходили слухи, что акцию эту организовал лично Жуков. Инвалидов вывезли не только из Киева, их вывезли из всех крупных городов СССР. «Зачистили» страну. Рассказывали, что инвалиды пытались сопротивляться, бросались на рельсы. Но их поднимали и везли. «Вывезли» даже «самоваров» — людей без рук и без ног. На Соловках их иногда выносили подышать свежим воздухом и подвешивали на веревках к деревьям".


Изъ книги Олега Смыслова "Забытые герои войны"



Доклад МВД СССР в Президиум ЦК КПСС о мерах по предупреждению и ликвидации нищенства. 20.02.1954 Секретно.

МВД СССР докладывает, что, несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство. За время действия Указа Президиума ВС СССР от 23 июля 1951 г. „О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами“ органами милиции... было задержано нищих: во 2-м полугодии 1951 г. — 107 766 человек, в 1952 г. — 156 817 человек, в 1953 г. — 182 342 человека... Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70%...

Борьба с нищенством затрудняется... тем, что многие нищенствующие отказываются от направления их в дома инвалидов... самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать... В связи с этим было бы целесообразно принять дополнительные меры по предупреждению и ликвидации нищенства. МВД СССР считает необходимым предусмотреть следующие мероприятия:

<...>3. Для предотвращения самовольных уходов из домов инвалидов и престарелых лиц, не желающих проживать там, и лишения их возможности заниматься попрошайничеством, часть существующих домов инвалидов и престарелых преобразовать в дома закрытого типа с особым режимом...


Министр МВД С. Круглов.



Цѣна "побѣдны

А. Галичъ


И было так: четыре года

В грязи, в крови, в огне пальбы

Рабы сражались за свободу,

Не зная, что они - рабы.


А, впрочем, - зная. Вой снарядов

И взрывы бомб не так страшны,

Как меткий взгляд заградотрядов,

В тебя упертый со спины.


И было ведомо солдатам,

Из дома вырванным войной,

Что города берутся - к датам.

А потому - любой ценой.


Не пасовал пред вражьим станом,

Но опускал покорно взор

Пред особистом-капитаном

Отважный боевой майор.


И генералам, осужденным

В конце тридцатых без вины,

А после вдруг освобожденным

Хозяином для нужд войны,


Не знать, конечно, было б странно,

Имея даже штат и штаб,

Что раб, по прихоти тирана

Возвышенный - всё тот же раб...


Так значит, ведали. И все же,

Себя и прочих не щадя,

Сражались, лезли вон из кожи,

Спасая задницу вождя.


Снося бездарность поражений,

Где миллионы гибли зря,

А вышедшим из окружений

Светил расстрел иль Лагеря,


Безропотно терпя такое,

Чего б терпеть не стали псы,

Чтоб вождь рябой с сухой рукою

Лукаво щерился в усы.


Зачем, зачем, чего же ради -

Чтоб говорить бояться вслух?

Чтоб в полумертвом Ленинграде

От ожиренья Жданов пух?


Чтоб в нищих селах, всё отдавших,

Впрягались женщины в ярмо?

Что детям без вести пропавших

Носить предателей клеймо?


И неизменны возраженья,

Что, дескать, основная часть

Из воевавших шла в сраженья

Не за советскую-де власть,


Мол, защищали не Колхозы

И кровопийцу-подлеца,

А дом, семью и три березы,

Посаженных рукой отца...


Но отчего же половодьем

Вослед победе в той войне

Война со сталинским отродьем

Не прокатилась по стране?


Садили в небеса патроны,

Бурлил ликующий поток,

Но вскоре - новые вагоны

Везли их дальше на восток.


И те, кого вела отвага,

Кто встал стеною у Москвы,

За проволоками ГУЛАГа

Поднять не смели головы.


Победа... Сделал дело - в стойло!

Свобода... Северная даль.

Сорокаградусное пойло,

Из меди крашеной медаль.


Когда б и впрямь они парадом

Освободителей прошли,

То в грязь со свастиками рядом

И звезды б красные легли.


И что ж мы празднуем в угоду

Им всем девятого числа?

Тот выиграл, кто получил свободу.

Ну что же, Дойчланд - обрела.


А нас свобода только дразнит,

А мы - столетьями в плену...

На нашей улице - не праздник.

Мы проиграли ту войну.


* 9 мая 2002 *

Комментарии