«В РОССИИ НАЧАЛОСЬ, В АМЕРИКЕ КОНЧИТСЯ» [ПЕРВАЯ ЧАСТЬ]

ХАРБИНСКИЙ СТАРЕЦ СХИИГУМЕН ИГНАТИЙ (Мелехин)
3 августа 1958 г., предположительно на 94-м году жизни, отошел в вечность Харбинский Старец Русской Церкви схииг. Игнатий (Мелехин). Слепец. Отшельником жил он в землянке около Казанского Харбинского монастыря, и за свои добродетели стяжал у Бога дар прозорливости и чудотворения. Он открывал людям их грехи, помогал в беде, являлся во сне, чтобы оградить от неминуемой смерти... До конца своих дней он принимал народ и исповедовал. Тяжело переживал он послевоеннные события в Китае: приход коммунистов, разгром РПЦЗ, репатриацию Белых эмигрантов в С.С.С.Р., сдачу русских Церквей в Советскую Московскую Патриархию... Он один из немногих, не поддался искушению советской лжи и пропаганды. В «подсоветской церкви» «священство не священство и таинство не таинство» - говорил Старец. В эти тяжелые страшные времена своим духовным чадам он благословлял эмигрировать в свободную от коммунизма Австралию, и ни в коем случае не возвращаться в СССР. Большое влияние он оказал в то время на будущих деятелей русского Зарубежья: свят. митр. Филарета (Вознесенского), архим. Константина (Зайцева) и других. Апокалиптическое видение современности, пламенная вера, соединенная со смирением и любовью – были отличительной его чертой.
+ + + +
Было уже поздно и все посетители уже расходились. Старец отпускал их нехотя. Наказывал утром пораньше приходить. Пора была и служке его уходить, а Старец всё мешкал и просил ещё побыть, будто чего-то ожидал. Но у неё, у Александры Поликарповны, была семья дома оставлена. Взмолилась она, отпусти же! Тогда Старец каким-то таинственным шепотом промолвил: «Если бы ты только знала, какие гости будут сегодня ночью у меня!» Поутру все узнали. Все иконы в монастырском храме за ночь чудесным образом обновились и блестели! Это потрясающее чудо предвидел слепой Старец!

Ниже помещаем то малое свидетельство, что успели собрат от близких старцу по духу людей о великом любвеобильном печальнике - светозарном отблеске уходящей в прошлое неповторимой вечной Святой Руси.

«На суд пришел Я в мир сей,
чтобы невидящие видели, и видящие стали слепы»
(Ин. 9,39)

1. ОБРАЗ СТАРЦА
В те годы, когда г. Харбин (Китай) был населён русскими людьми и считался «уголком прежней России», на его окраине стоял мужской монастырь в честь Казанской иконы Божией Матери, возглавляемый епископом Иувеналием.
При монастыре в то время жил Старец-слепец. Место рожденья его и вообще об его прежней жизни неизвестно. По некоторым его отрывочным фразам можно судить, что он был в миру общителен, отличался большой живостью характера и всегда, как говорится, «жил на людях». Он любил паломничать и исходил и посетил много святых мест. Когда его спрашивали, отчего он ослеп, он отвечал: «Много в жизни смотрел не на то, на что нужно, вот Господь и закрыл мне глаза». Прожил 93 года, умер 3-го Августа 1958 г., предсказав день своей кончины.

Родители его не хотели, чтобы он ушёл в монастырь, хотели его женить, чего он не хотел. У него была бабушка, по имени Агриппина, которая помогла ему скрыться от родителей и уйти в монастырь. Духом он монах с юности, с 18-летняго возраста. По всей вероятности, монастырь, где он во время Революции подвизался, был Новый Валаам, что в Приморском краю в Сибири. Пострижен с редким именем Ор, в честь древнего Египетского Киновиарха, сподвижника Пахомия Великого. В схиму, с именем Игнатия, постригали его уже в Казанском монастыре в Китае.

Живя в миру, он вдруг сильно заболевает и уже приближается к смерти, тогда он дает обещание Богу, что в случае выздоровления он уйдет в монастырь. Вскоре он выздоравливает, уходит в монастырь, принимает монашество, а впоследствии посвящается в схиму.
Происходит полное перерождение: из веселого, общительного человека он обращается в сосредоточенного, ушедшего в молитву инока.
О. Игнатий был высокого роста, вид, несмотря на его слепоту, был величественен. Только в последние годы жизни он как-то немного согнулся и ходил, опираясь на палку. Лицо его закрывала схима.

Вся его могучая натура обратилась к Богу, опыт же прошлой жизни - общения с людьми, дал ему особое чутьё к пониманию человека. Не имея физического зрения, он видел духовными очами не только самого человека, но и внутреннее его содержание. Высказываемые им замечания часто потрясающе действовали на человека, т.к. он отвечал на невысказанные ему мысли.
Он иногда служил краткие молебны и тогда на память читал Евангелие. Ранним утром его можно было видеть в монастырской ограде кормящим голубей, которые садились к нему на плечи и руки.

Жил он при монастыре в полуподвальном помещении под монастырским домом, в котором жили игумен и братия. Ему часто предлагали перейти в дом, но он отказывался, отговариваясь болезнью ног, т.к. ему трудно входить на высокое крыльцо монастырского дома.
В его просторной, полутёмной приемной комнате, переполненной народом, ждущим своей очереди быть принятым Старцем, можно было наслушаться много интересных и часто поучительных рассказов.

Придя в церковь, положив установленные поклоны, О. Игнатий проходил в левый придел, где стоял его стул и аналой с крестом и Евангелием для исповедывающихся, которых у него было множество. Старец очень мучился болезнью ног (у него были открытые раны) и был принуждён часто садиться. Во время служб он иногда подпевал. Незабываемым остался образ Старца Игнатия для всех знавших его!

2. СЛУЧАИ ПРОЗОРЛИВОСТИ
Опишу несколько случаев его прозорливости, Архим. Константин, (харбинцы помнят его как проф. Кирилла И. Зайцева), в своих воспоминаниях о Старце Игнатии, которого они с женой очень почитали, описывает несколько случаев, свидетелями которых они были.
Познакомился О. Константин со старцем и близко сошёлся через свою жену Софью Артемьевну. Она часто посещала Старца и помогала в болезни его ног, которые требовали постоянных перевязок, т.к. на них были раны. Однажды Старец через его жену позвал О. Константина к себе. Это положило начало их такого тесного сближения, что профессор Зайцев приносил в тихую келью Старца все волновавшие его вопросы и волнения, а их в то время, в 40-х и 50-х годах, было очень много. Это было время сначала оккупации Китая японцами, а потом война и занятие Харбина советской армией.

Вот несколько случаев, описанных лично им. Однажды сильно заболела дочь хозяйки, где они жили. Все, конечно, а в особенности мать, очень встревожились. Утром профессор пошёл в мужской монастырь и на молебне после Литургии как умел молился о болящей. Потом он подошёл к Старцу, а тот ему говорит: «А, это ты молился о Наташе?» Профессор был ошеломлен. т.к. он подходил к Старцу, чтобы попросить помолиться, а он вдруг встретил его такими словами. Вскоре девочка поправилась.
Во время оккупации Китая японцами появилось большое искушение для православных христиан. Японцы, по своему языческому национальному обычаю, должны были кланяться в сторону статуи идола в храме богини Аматерасу. Это был государственный закон, которому все должны были подчиняться и кланяться, т.е. идолопоклонничать. О. Константин вспоминает: «Все по общему правилу так и делали».

Вот в один из таких дней, подавленный этой жуткой действительностью, пришел я к Старцу Игнатию. Он был один. Сидим мы молча. Вдруг он, как-то особенно сосредоточившись, точно видя что-то, о чем он мне только сообщает, говорит: «Души-то, души — так в ад и падают ... так и падают...»
Такое положение, конечно, не могло не вызывать спасительной реакции в церковных кругах. Возникло целое движение, в котором принимал участие и я, работая в высших японских кругах. Завершилось это движение посланием, составленным самим митр. Мелетием, который поклоны эти объявлял грехом, для православного христианина недопустимым. Отношение японцев к таким явлениям было обычно таким: их тактика должна была вызывать «добровольное» выполнение требуемого! Не трогали представителей духовенства.

Но мое положение было иное: я был мирянин — и не в свое дело вмешался. Меня надо убрать. И вот получил я приглашение явиться в Военную Миссию: дело серьезное! Я пошел в Военную Миссию, а жена пошла к Старцу. Часа два, вероятно, пробыл я у допрашивавшего меня военного японца — столько же сидела моя жена у Старца, который пребывал в молитвенном молчании. Наконец, он сказал жене, что она может спокойно идти домой, всё кончится благополучно... Так оно и было.
А мой разговор протекал так. Очень сурово я был встречен. Вначале мне давали понять, что меня ждёт высылка . . . в Советскую Россию. Я сам подсказал им, что естественное место моей высылки — Русская Миссия в Китае, т. н. Бей Гуан, куда нас с женой и выпроводили. Практически я был спасен.

Незабываем образ Старца Игнатия... Он иногда служил молебны — читал тогда Евангелие наизусть. Но это была относительная редкость. Его повседневное занятие было душепопечение, причем такое, что не прерывало его молитвы. Слушал ли он молча, говорил ли, одиноко сидел: такое было впечатление, что оставался он всё в том же состоянии сосредоточенности, состояние которой можно определить словами апостола Павла: «Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всём благодарите: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас. Духа не угашайте» (Сол. 5, 16-19).

Ещё случай.

Исповедуется у О. Игнатия человек. Старец выслушивает, а потом говорит: «Отпущенье грехов дам завтра. Приходи перед Литургией». Человек уходит смущенный, но дома вдруг вспоминает о грехе, о котором хотел сказать, но забыл. Утром бежит к Старцу, а тот только сказал: «Ну, вспомнил. Становись!» И ни о чём не спрашивая, даёт разрешение грехов.
Или вот говорит молодой женщине: «Что это ты на ногах вздумала ногти красить! Этого ещё недоставало! Постыдись!» А старец-то был слепой…

Укорял он безпощадно, но неизменно добродушно — нельзя было его представить разгневанным или раздраженным.
Ещё вспоминает О. Константин, что О. Игнатий часто повторял одну фразу, когда речь шла о будущем: «В России началось, в Америке кончится».

Иногда люди приходили к Старцу и только называли свои имена, а он начинал расспрашивать о всех домашних, каждого называя по имени. Это я испытала и на себе. Бывало, что некоторые не приходили годами, но всё же он всех при встречах узнавал и всех помнил. У него была колоссальная память, помнил не только людей, но и детали их жизни.

Ниже помещаю рассказ А.П. Микриковой, которая несколько лет провела около Старца, служа ему.

3. АЛЕКСАНДРА ПОЛИКАРПОВНА
1. Приучение к духовному миру

Мы жили на станции Якоти. Семья наша состояла из двух детей и мы с мужем. Имели небольшое хозяйство (корова, свиньи, куры). Это я пишу для того, чтобы показать, что в то время рабочего или прислугу держать было нельзя, приходилось всё делать по хозяйству самой. Зима там очень суровая, холодная и, бывало, когда доишь корову, с мизинца капая, молоко замерзало в сосульки. Здоровьем я обладала хорошим, мороз на меня действовал в лучшую сторону, но, как видно, простудилась и стало болеть ухо.

Рядом с нашим домом была китайская больница. Показалась докторам, сказали, что нужно ехать в Хайлар. Приехала в Хайлар, осмотревши меня, сказали срочно ехать в Харбин. Собралась быстро и поехала в Харбин. Там заехала к своей приятельнице, которая посоветовала мне доктора по ушным болезням. Наутро встав (я имею обыкновение послужить молебен), прежде чем что-либо предпринимать, я поехала в мужской монастырь. Приехала туда, там шла уже обедня. В стороне слева я увидала слепого старичка-монаха. Постояв немного, я подошла к нему под благословение, и он сразу же мне сказал:

— Что, ухо болит? Тебе надо делать операцию. К доктору Жуковскому.
Я говорю: — Быть может, мне надо поговеть, причаститься?
— Ничего не надо, будешь жива-здорова, я помолюсь. Да, что же ты мало-то денег-то взяла, ведь тебе не хватит. Ну, да ничего, из дома пришлют. Ну иди с Богом.

Когда я пришла на квартиру к приятельнице, она говорит: «Нет лучше врача, о котором я говорю, езжайте туда. Я рекомендую». Послушав её, я поехала. Приезжаю, доктор осмотрел меня через всякие ушные приборы и говорит «Нужно делать операцию черепа, т.к. уже нагноение и стоит операция 500 рублей». Я упала духом. Таких денег у меня не было, а кроме того знаю, что после такой операции нужно долгое время жить в Харбине и делать перевязки. Меня страшило всё это, разволновало и, приехав на дом к приятельнице, я расплакалась. Но потом, вспомнив про Батюшку О. Игнатия и доктора Жуковского я, отдохнув, пообедав, часам к 4-м вечера поехала в госпиталь на Пристань (так называлась часть города) около городского сада. Приехав туда, я взяла карточку на приём и стала ждать вызова к доктору Жуковскому.

Наконец я в кабинете доктора. Здоровяк и высоченного роста, сидя на стуле, веселый, велел стать возле него, надев зеркало и тщательно осмотрев мне ухо, говорит, что срочно нужна операция и могу ли я сегодня лечь в госпиталь, а делать операцию будет он сам и стоимость операции как раз половина той суммы, которую сказал первый доктор.
Я тогда спрашиваю: «Доктор. Вы будете мне делать трепанацию черепа?» Доктор весело меня успокоил, и через два дня мне сделали операцию, и деньги, которых мне, действительно, не хватило. Я написала домой и, пока я неделю лежала в больнице, мне выслали и я с благодарностью рассчиталась. Тогда по молодости своей я как-то недопонимала всего того, что говорил мне О. Игнатий. Но чувство благодарности всегда было у меня к нему.

Прошло несколько лет, дети уже кончили десятилетку и началась I-ая целина. Мы решили переехать на жительство в город Харбин с хозяйством. Я много хлопотала перед властями, чтоб дали вагон-теплушку для погрузки скота. Муж, дети и мама поехали пассажирским поездом, а я с коровами и лошадью в теплушке, т. к. во время поездки надо было смотреть за коровами и продаивать их.

В Харбине мы познакомились со старушкой, которая часто бывала у О. Игнатия и вот с этого времени я часто стала бывать у Батюшки. Как-то мы были с ней у О. Игнатия. Он и говорит: «Ты вот лечишь травами, лечи ещё и массажем». Случайно я купила книги медицинские, он, слепенький, взял в руки эти книги, благословляя ими, и сказал: «Они тебе в жизни пригодятся», а там оказалось лечение водой и массажем и описаны даже самые тяжелые хронические болезни. И вот я стала лечить травами и массажем, не боясь, даже такие болезни, как грудная жаба. Одна женщина поправилась и работала на физической работе. И много с различными болезнями прошло через мои руки. Я всегда благодарю и чувствую помощь Схи-игумена Игнатия.

2. Искра
Со мной произошел такой случай заболевания желудком и чудо по молитвам Батюшки, бережно нас направляющего на путь истинный и исцеляющего и душу и тело, но мы люди, как дети, ничего не понимаем.

Произошло это так: летом я почувствовала сильную боль в желудке и даже как будто бы жжение. Я испугалась: не язва ли? Рано утром, одоив коров, я, по обыкновению, поехала к О. Игнатию. Тогда я мало знала о духовной жизни. Приехав, говорю ему: «Я заболела, Батюшка. К какому доктору мне пойти?» Батюшка молчит. Я подумала, что он не слышит и повторила свой вопрос. Он отвечает: «Иди к какому хочешь».

Я не догадалась попросить его помолиться и говорю: «Я поеду к доктору Сажину». Он говорит: «Поезжай к кому хочешь». Я даже и не думала попросить его благословения и опять говорю: «Ну, я поеду к доктору Сажину». Батюшка говорит: «Поезжай!» Обыкновенно он говорит: Бог благословит!», а тут промолчал. Я на это обратила внимания и поехала.
Прихожу к доктору Сажину, звоню, открывает дверь какая-то женщина и говорит, что доктор минут 5 тому назад уехал.
Я вышла, подумала и поехала на Пристань к доктору Ламаеву. Звоню в дверь, открывают и говорят: «Только что уехал по вызову».
Сажусь в трамвай и еду в Московские казармы к доктору А. А., выходит жена и говорит, что доктор будет только поздно вечером.
Тут меня как молнией озарило: что же я езжу безполезно, а надо было просить О. Игнатия помолиться.

Приезжаю обратно к Батюшке, а он сидит и улыбается:
- Ну что, наездилась? Садись, садись, наверно, кушать хочешь, вот суп.
Я тогда упала перед Батюшкой на колени и говорю: Простите меня, глупую! Никакого доктора я не нашла... Простите меня и помолитесь обо мне!
Ну, ну, кушай, потом поговорим, говорит добродушно Батюшка.

Съев супу и каши, вижу служка-монах принес большой соленый огурец. Батюшка велит мне его съесть. Я стала протестовать, что я и так наелась, что не могу больше, а он смеется, говорит: «Ешь, ешь на здоровье!» Пришлось съесть. После обеда он мне говорит: «Садись, читай «Жития С

Комментарии