«Въ Россіи началось, въ Америкѣ кончится» Часть I


ХАРБИНСКІЙ СТАРЕЦЪ СХІИГУМЕНЪ ИГНАТІЙ (​Мелехинъ​)


3 августа 1958 г., предположительно на 94-м году жизни, отошелъ въ вѣчность Харбинскій Старецъ Русской Церкви ​схіиг​. Игнатій (​Мелехинъ​). Слѣпецъ. Отшельникомъ жилъ онъ въ землянкѣ около Казанскаго Харбинскаго монастыря, и за свои добродѣтели стяжалъ у Бога даръ прозорливости и чудотворенія. Онъ открывалъ людямъ ихъ грѣхи, помогалъ въ бѣдѣ, являлся во снѣ, чтобы оградить отъ неминуемой смерти... До конца своихъ дней онъ принималъ народъ и исповѣдовалъ. Тяжело переживалъ онъ ​послѣвоенные​ событія въ Китаѣ: приходъ коммунистовъ, разгромъ ​Р. П. Ц. З​, репатріацію Бѣлыхъ эмигрантовъ въ С.с.С.р., сдачу русскихъ Церквей въ Совѣтскую Московскую Патріархію... Онъ одинъ изъ немногихъ, не поддался искушенію совѣтской лжи и пропаганды. Въ «​подсовѣтской​ церкви» «священство не священство и таинство не таинство» - говорилъ Старецъ. Въ ​

эти

​ ​тяжелыя​ ​страшныя времена своимъ духовнымъ чадамъ онъ благословлялъ эмигрировать въ свободную отъ коммунизма Австралію, и ни въ коемъ случаѣ не возвращаться въ С. С. С. Р. Большое вліяніе онъ оказалъ въ то время на будущихъ дѣятелей русскаго Зарубежья: свят. митр. Филарета (Вознесенскаго), ​архим​. Константина (​Зайцева​) и другихъ. Апокалиптическое видѣніе современности, пламенная ​вѣра​, соединенная со смиреніемъ и любовью – были отличительной его чертой.


Было уже поздно и ​всѣ​ посѣтители уже расходились. Старецъ отпускалъ ихъ нехотя. Наказывалъ утромъ пораньше приходить. Пора была и служкѣ его уходить, а Старецъ всё мѣшкалъ и просилъ еще побыть, будто чего-то ожидалъ. Но у ​нея​, у Александры Поликарповны, была семья дома оставлена. Взмолилась она, отпусти же! Тогда Старецъ какимъ-то таинственнымъ шепотомъ промолвилъ: «Если бы ты только знала, какіе гости будутъ сегодня ночью у меня!» Поутру ​всё​ узнали. ​Всѣ​ иконы въ монастырскомъ храмѣ за ночь чудеснымъ образомъ обновились и блестѣли! Это потрясающее чудо предвидѣлъ слѣпой Старецъ!


Ниже помѣщаемъ то малое свидѣтельство, что успѣли собратъ отъ близкихъ старцу по духу людей о великомъ любвеобильномъ ​печальникѣ​ - свѣтозарномъ отблескѣ уходящей въ прошлое неповторимой вѣчной Святой Руси.


«На судъ пришелъ Я въ ​міръ​ ​сей​,

чтобы не​видящіе​ видѣли, и ​видящіе​ стали слѣпы»

(​Іоан​. 9,39)


1. ОБРАЗЪ СТАРЦА

Въ тѣ годы, когда г. Харбинъ (Китай) былъ населенъ русскими людьми и считался «уголкомъ прежней Россіи», на его окраинѣ стоялъ мужской монастырь въ честь Казанской иконы Божіей Матери, возглавляемый епископомъ ​Іувеналіемъ​.


При монастырѣ въ то время жилъ Старецъ-слѣпецъ. Мѣсто рожденья его и вообще объ его прежней жизни неизвѣстно. По нѣкоторымъ его отрывочнымъ фразамъ можно судить, что онъ былъ въ ​міру​ общителенъ, отличался большой живостью характера и всегда, какъ говорится, «жилъ на людяхъ». Онъ любилъ паломничать и исходилъ и посѣтилъ много святыхъ мѣстъ. Когда его спрашивали, ​отчего​ онъ ослѣпъ, онъ отвѣчалъ: «Много въ жизни смотрѣлъ не на то, на что нужно, вотъ Господь и закрылъ мнѣ глаза». Прожилъ 93 года, умеръ 3-го Августа 1958 г., предсказавъ день своей кончины.


Родители его не хотѣли, чтобы онъ ушелъ въ монастырь, хотѣли его женить, чего онъ не хотѣлъ. У него была бабушка, по имени Агриппина, которая помогла ему скрыться отъ родителей и уйти въ монастырь. Духомъ онъ монахъ съ юности, съ 18-лѣтняго возраста. По всей вѣроятности, монастырь, гдѣ онъ во время Революціи подвизался, былъ Новый Валаамъ, что въ Приморскомъ краю въ Сибири. Постриженъ съ рѣдкимъ именемъ ​Оръ​, въ честь древняго Египетскаго Киновіарха, сподвижника Пахомія Великаго. Въ схиму, съ именемъ Игнатія, постригали его уже въ Казанскомъ монастырѣ въ Китаѣ.


Живя въ ​міру​, онъ вдругъ сильно заболѣваетъ и уже приближается къ смерти, тогда онъ даетъ обѣщаніе Богу, что въ случаѣ выздоровленія онъ уйдетъ въ монастырь. Вскорѣ онъ выздоравливаетъ, уходитъ въ монастырь, принимаетъ монашество, а впослѣдствіи посвящается въ схиму.


Происходитъ полное перерожденіе: изъ веселаго, общительнаго человѣка онъ обращается въ сосредоточеннаго, ушедшаго въ молитву инока.


О. Игнатій былъ высокаго роста, видъ, несмотря на его слѣпоту, былъ величествененъ. Только въ послѣдніе годы жизни онъ какъ-то немного согнулся и ходилъ, опираясь на палку. Лицо его закрывала схима.


Вся его могучая натура обратилась къ Богу, опытъ же прошлой жизни - общенія съ людьми, далъ ему особое ​чутье​ къ пониманію человѣка. Не имѣя физическаго зрѣнія, онъ видѣлъ духовными очами не только ​самого​ человѣка, но и внутреннее его содержаніе. ​Высказываемыя​ имъ замѣчанія часто потрясающе дѣйствовали на человѣка, т.к. онъ отвѣчалъ на не​высказанныя​ ему мысли.


Онъ иногда служилъ краткіе молебны и тогда на память читалъ Евангеліе. Раннимъ утромъ его можно было видѣть въ монастырской оградѣ кормящимъ ​голубей​, ​которые​ садились къ ​нему​ на плечи и руки.


Жилъ онъ при монастырѣ въ полуподвальномъ помѣщеніи подъ монастырскимъ домомъ, въ которомъ жили игуменъ и братія. Ему часто предлагали перейти въ домъ, но онъ отказывался, отговариваясь болѣзнью ногъ, т.к. ему трудно входить на высокое крыльцо монастырскаго дома.


Въ его просторной, полутемной пріемной комнатѣ, переполненной народомъ, ждущимъ своей очереди быть принятымъ Старцемъ, можно было наслушаться много интересныхъ и часто поучительныхъ разсказовъ.


Придя въ церковь, положивъ ​установленные​ поклоны, О. Игнатій проходилъ въ лѣвый придѣлъ, гдѣ стоялъ его стулъ и аналой съ крестомъ и Евангеліемъ для исповедывающихся, которыхъ у него было множество. Старецъ очень мучился болѣзнью ногъ (у него были ​открытыя​ раны) и былъ принужденъ часто садиться. Во время службъ онъ иногда подпѣвалъ. Незабываемымъ остался образъ Старца Игнатія для всѣхъ знавшихъ его!


2. СЛУЧАИ ПРОЗОРЛИВОСТИ

Опишу нѣсколько случаевъ его прозорливости, ​Архим​. Константинъ, (​харбинцы​ помнятъ его какъ проф. Кирилла И. ​Зайцева​), въ своихъ воспоминаніяхъ о Старцѣ Игнатіи, котораго ​они​ съ женой очень почитали, описываетъ нѣсколько случаевъ, свидѣтелями которыхъ ​они​ были.


Познакомился О. Константинъ со старцемъ и близко сошелся черезъ свою жену Софью Артемьевну. Она часто посѣщала Старца и помогала въ болѣзни его ногъ, ​которыя​ требовали постоянныхъ перевязокъ, т.к. на нихъ были раны. Однажды Старецъ черезъ его жену позвалъ О. Константина къ себѣ. Это положило начало ихъ такого тѣснаго сближенія, что профессоръ Зайцевъ приносилъ въ тихую келью Старца ​всѣ​ ​волновавшіе​ его вопросы и волненія, а ихъ въ то время, въ 40-хъ и 50-хъ годахъ, было очень много. Это было время сначала оккупаціи Китая японцами, а потомъ война и занятіе Харбина совѣтской арміей.


Вотъ нѣсколько случаевъ, описанныхъ лично имъ. Однажды сильно заболѣла дочь хозяйки, гдѣ ​они​ жили. ​Всѣ​, конечно, а въ особенности мать, очень встревожились. Утромъ профессоръ пошелъ въ мужской монастырь и на молебнѣ послѣ Литургіи какъ умѣлъ молился о болящей. Потомъ онъ подошелъ къ Старцу, а тотъ ему говоритъ: «А, это ты молился о Наташѣ?» Профессоръ былъ ошеломленъ. т.к. онъ подходилъ къ Старцу, чтобы попросить помолиться, а онъ вдругъ встрѣтилъ его такими словами. Вскорѣ дѣвочка поправилась.


Во время оккупаціи Китая японцами появилось большое искушеніе для православныхъ христіанъ. Японцы, по своему языческому національному обычаю, должны были кланяться въ сторону статуи идола въ храмѣ богини ​Аматерасу​. Это былъ государственный законъ, которому ​всѣ​ должны были подчиняться и кланяться, т.е. идолопоклонничать. О. Константинъ вспоминаетъ: «​Всѣ​ по общему правилу такъ и дѣлали».


Вотъ въ одинъ изъ такихъ дней, подавленный этой жуткой дѣйствительностью, пришелъ я къ Старцу Игнатію. Онъ былъ одинъ. Сидимъ мы молча. Вдругъ онъ, какъ-то особенно сосредоточившись, точно видя что-то, о ​чёмъ​ онъ мнѣ только сообщаетъ, говоритъ: «Души-то, души — такъ въ адъ и падаютъ ... такъ и падаютъ...»


Такое положеніе, конечно, не могло не вызывать спасительной реакціи въ церковныхъ кругахъ. Возникло цѣлое движеніе, въ которомъ принималъ участіе и я, работая въ высшихъ японскихъ кругахъ. Завершилось это движеніе посланіемъ, составленнымъ самимъ митръ. ​Мелетіемъ​, который поклоны ​эти​ объявлялъ грѣхомъ, для православнаго христіанина недопустимымъ. Отношеніе японцевъ къ такимъ явленіямъ было обычно такимъ: ихъ тактика должна была вызывать «добровольное» выполненіе требуемаго! Не трогали представителей духовенства.


Но мое положеніе было иное: я былъ мірянинъ — и не въ свое дѣло вмѣшался. Меня надо убрать. И вотъ получилъ я приглашеніе явиться въ Военную Миссію: дѣло серьезное! Я пошелъ въ Военную Миссію, а жена пошла къ Старцу. Часа два, вѣроятно, пробылъ я у допрашивавшаго меня военнаго японца — столько же сидѣла моя жена у Старца, который пребывалъ въ молитвенномъ молчаніи. Наконецъ, онъ сказалъ ​женѣ​, что она можетъ спокойно идти домой, всё кончится благополучно... Такъ оно и было.


А мой разговоръ протекалъ такъ. Очень сурово я былъ встрѣченъ. Вначалѣ мнѣ давали понять, что меня ждетъ высылка . . . въ Совѣтскую Россію. Я самъ подсказалъ имъ, что естественное мѣсто моей высылки — Русская Миссія въ Китаѣ, т. н. Бей ​Гуанъ​, куда насъ съ женой и выпроводили. Практически я былъ спасенъ.


Незабываемъ образъ Старца Игнатія... Онъ иногда служилъ молебны — читалъ тогда Евангеліе наизусть. Но это была относительная рѣдкость. Его повседневное занятіе было душепопеченіе, причемъ такое, что не прерывало его молитвы. Слушалъ ли онъ молча, говорилъ ли, одиноко сидѣлъ: такое было впечатлѣніе, что оставался онъ всё въ томъ же состояніи сосредоточенности, состояніе которой можно опредѣлить словами апостола Павла: «Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всёмъ благодарите: сія ​бо​ ​есть​ воля Божія о ​Христѣ​ ​Іисусѣ​ въ васъ. Духа не угашайте» (​Сол​. 5, 16-19).


Еще случай.


Исповѣдуется у О. Игнатія человѣкъ. Старецъ выслушиваетъ, а потомъ говоритъ: «​Отпущенье​ грѣховъ дамъ завтра. Приходи передъ Литургіей». Человѣкъ уходитъ смущенный, но дома вдругъ вспоминаетъ о грѣхѣ, о которомъ хотѣлъ сказать, но забылъ. Утромъ бѣжитъ къ Старцу, а тотъ только сказалъ: «Ну, вспомнилъ. Становись!» И ни о чёмъ не спрашивая, даетъ разрѣшеніе грѣховъ.

Или вотъ говоритъ молодой женщинѣ: «Что это ты на ногахъ вздумала ногти красить! Этого еще недоставало! Постыдись!» А старецъ-то былъ слѣпой…


Укорялъ онъ безпощадно, но ​неизмѣнно​ добродушно — нельзя было его представить разгнѣваннымъ или раздраженнымъ.

Еще вспоминаетъ О. Константинъ, что О. Игнатій часто повторялъ одну фразу, когда ​рѣчь​ шла о будущемъ: «Въ Россіи началось, въ Америкѣ кончится».


Иногда люди приходили къ Старцу и только называли свои имена, а онъ начиналъ разспрашивать о всѣхъ домашнихъ, каждаго называя по имени. Это я испытала и на себѣ. Бывало, что ​нѣкоторые​ не приходили годами, но всё же онъ всѣхъ при встрѣчахъ узнавалъ и всѣхъ помнилъ. У него была колоссальная память, помнилъ не только людей, но и детали ихъ жизни.


Ниже помѣщаю разсказъ А. П. ​Микриковой​, которая нѣсколько ​лѣтъ​ провела около Старца, служа ему.


3. АЛЕКСАНДРА ПОЛИКАРПОВНА

1. Пріученіе къ духовному ​міру​


Мы жили на станціи ​Якоти​. Семья наша состояла изъ двухъ дѣтей и мы съ мужемъ. Имѣли небольшое хозяйство (корова, свиньи, ​куры​). Это я пишу для того, чтобы показать, что въ то время рабочаго или прислугу держать было нельзя, приходилось всё дѣлать по хозяйству самой. Зима тамъ очень суровая, холодная и, бывало, когда доишь корову, съ мизинца капая, молоко замерзало въ сосульки. Здоровьемъ я обладала хорошимъ, морозъ на меня дѣйствовалъ въ лучшую сторону, но, какъ видно, простудилась и стало болѣть ухо.


Рядомъ съ нашимъ домомъ была китайская больница. Показалась докторамъ, сказали, что нужно ѣхать въ ​Хайларъ​. Пріѣхала въ ​Хайларъ​, осмотрѣвши меня, сказали срочно ѣхать въ Харбинъ. Собралась быстро и поѣхала въ Харбинъ. Тамъ заѣхала къ своей пріятельницѣ, которая посовѣтовала мнѣ доктора по ушнымъ болѣзнямъ. Наутро вставъ (я имѣю обыкновеніе послужить молебенъ), прежде чѣмъ что-либо предпринимать, я поѣхала въ мужской монастырь. Пріѣхала туда, тамъ шла уже обѣдня. Въ сторонѣ слѣва я увидала слѣпого старичка-монаха. Постоявъ немного, я подошла къ ​нему​ подъ благословеніе, и онъ сразу же мнѣ сказалъ:


— Что, ухо болитъ? Тебѣ надо дѣлать операцію. Къ доктору ​Жуковскому​.


Я говорю: — Быть можетъ, мнѣ надо ​поговѣть​, причаститься?


— Ничего не надо, будешь жива-здорова, я помолюсь. Да, что же ты мало-то денегъ-то взяла, вѣдь тебѣ не хватитъ. Ну, да ничего, изъ дома пришлютъ. Ну иди съ Богомъ.


Когда я пришла на квартиру къ пріятельницѣ, она говоритъ: «Нѣтъ лучше врача, о которомъ я говорю, ѣзжайте туда. Я рекомендую». Послушавъ ​её​, я поѣхала. Пріѣзжаю, докторъ осмотрѣлъ меня черезъ всякіе ​ушные​ приборы и говоритъ «Нужно дѣлать операцію черепа, т.к. уже нагноеніе и стоитъ операція 500 рублей». Я упала духомъ. Такихъ денегъ у меня не было, а кромѣ того знаю, что послѣ такой операціи нужно долгое время жить въ Харбинѣ и дѣлать перевязки. Меня страшило всё это, разволновало и, пріѣхавъ на домъ къ пріятельницѣ, я расплакалась. Но потомъ, вспомнивъ про Батюшку О. Игнатія и доктора ​Жуковскаго​ я, отдохнувъ, пообѣдавъ, часамъ къ 4-м вечера поѣхала въ госпиталь на Пристань (такъ называлась часть города) около городского сада. Пріѣхавъ туда, я взяла карточку на пріемъ и стала ждать вызова къ доктору ​Жуковскому​.


Наконецъ я въ кабинетѣ доктора. Здоровякъ и высоченнаго роста, сидя на стулѣ, веселый, велѣлъ стать возлѣ него, надѣвъ зеркало и тщательно осмотрѣвъ мнѣ ухо, говоритъ, что срочно нужна операція и могу ли я сегодня лечь въ госпиталь, а дѣлать операцію будетъ онъ самъ и стоимость операціи какъ разъ половина той суммы, которую сказалъ первый докторъ.


Я тогда спрашиваю: «Докторъ. Вы будете мнѣ дѣлать трепанацію черепа?» Докторъ весело меня успокоилъ, и черезъ два дня мнѣ сдѣлали операцію, и деньги, которыхъ мнѣ, дѣйствительно, не хватило. Я написала домой и, пока я недѣлю лежала въ больницѣ, мнѣ выслали и я съ благодарностью разсчиталась. Тогда по молодости своей я какъ-то недопонимала всего того, что говорилъ мнѣ О. Игнатій. Но чувство благодарности всегда было у меня къ ​нему​.


Прошло нѣсколько ​лѣтъ​, дѣти уже кончили десятилѣтку и началась I-​ая​ цѣлина. Мы рѣшили переѣхать на жительство въ городъ Харбинъ съ хозяйствомъ. Я много хлопотала передъ властями, чтобъ дали вагонъ-теплушку для погрузки скота. Мужъ, дѣти и мама поѣхали пассажирскимъ поѣздомъ, а я съ коровами и лошадью въ теплушкѣ, т. к. во время поѣздки надо было смотрѣть за коровами и ​продавать​ ихъ.


Въ Харбинѣ мы познакомились со старушкой, которая часто бывала у О. Игнатія и вотъ съ этого времени я часто стала бывать у Батюшки. Какъ-то мы были съ ней у О. Игнатія. Онъ и говоритъ: «Ты вотъ лѣчишь травами, лѣчи еще и массажемъ». Случайно я купила книги ​медицинскія​, онъ, слѣпенькій, взялъ въ руки ​этѣ​ книги, благословляя ими, и сказалъ: «​Онѣ​ тебѣ въ жизни пригодятся», а тамъ оказалось лѣченіе водой и массажемъ и описаны даже ​самыя​ ​тяжелыя​ ​хроническія​ болѣзни. И вотъ я стала лѣчить травами и массажемъ, не боясь, даже такіе болѣзни, какъ грудная жаба. Одна женщина поправилась и работала на физической работѣ. И много съ различными болѣзнями прошло черезъ мои руки. Я всегда благодарю и чувствую помощь ​Схіигумена Игнатія.


2. Искра

Со мной произошелъ такой случай заболѣванія желудкомъ и чудо по молитвамъ Батюшки, бережно насъ направляющаго на путь истинный и исцѣляющаго и душу и тѣло, но мы люди, какъ дѣти, ничего не понимаемъ.


Произошло это такъ: ​лѣтомъ​ я почувствовала сильную боль въ желудкѣ и даже какъ будто бы жженіе. Я испугалась: не язва ли? Рано утромъ, ​подоивъ​ коровъ, я, по обыкновенію, поѣхала къ О. Игнатію. Тогда я мало знала о духовной жизни. Пріѣхавъ, говорю ему: «Я заболѣла, Батюшка. Къ какому доктору мнѣ пойти?» Батюшка молчитъ. Я подумала, что онъ не слышитъ и повторила свой вопросъ. Онъ отвѣчаетъ: «Иди къ какому хочешь».


Я не догадалась попросить его помолиться и говорю: «Я поѣду къ доктору ​Сажину​». Онъ говоритъ: «Поѣзжай къ кому хочешь». Я даже и не думала попросить его благословенія и опять говорю: «Ну, я поѣду къ доктору ​Сажину​». Батюшка говоритъ: «Поѣзжай!» 


Обыкновенно онъ говоритъ: Богъ благословитъ!», а тутъ промолчалъ. Я на это обратила вниманія и поѣхала.


Прихожу къ доктору ​Сажину​, звоню, открываетъ дверь какая-то женщина и говоритъ, что докторъ минутъ 5 тому назадъ уѣхалъ.


Я вышла, подумала и поѣхала на Пристань къ доктору Ламаеву. Звоню въ дверь, открываютъ и говорятъ: «Только что уѣхалъ по вызову».


Сажусь въ трамвай и ѣду въ ​Московскіе​ казармы къ доктору А. А., выходитъ жена и говоритъ, что докторъ будетъ только поздно вечеромъ.


Тутъ меня какъ молніей озарило: что же я ѣзжу безполезно, а надо было просить О. Игнатія помолиться.


Пріѣзжаю обратно къ Батюшкѣ, а онъ сидитъ и улыбается:


- Ну что, наѣздилась? Садись, садись, навѣрно, кушать хочешь, вотъ супъ.


Я тогда упала передъ Батюшкой на колѣни и говорю: Простите меня, глупую! Никакого доктора я не нашла... Простите меня и помолитесь обо мнѣ!


Ну, ну, кушай, потомъ поговоримъ, говоритъ добродушно Батюшка.


Съѣвъ супу и каши, вижу служка-монахъ принесъ большой соленый огурецъ. Батюшка велитъ мнѣ его съѣсть. Я стала протестовать, что я и такъ наѣлась, что не могу больше, а онъ смѣется, говоритъ: «Ѣшь, ѣшь на ​здоровьѣ​!» Пришлось съѣсть. Послѣ обѣда онъ мнѣ говоритъ: «Садись, читай "Житія"

Комментариев нет

Технологии Blogger.