Въ эмиграцiи немало бывшихъ революцiонеровъ и либераловъ, клеветавшихъ на Царя, покаялись въ своей слѣпотѣ...

И. И. ​Бунаковъ​-​Фондаминскiй​.

(Одинъ изъ лидеровъ террористической организаціи
соціалистовъ-революціонеровъ)

    "Московская государственность покоилась не на силѣ и не на покореніи властью народа, а на преданности и любви народа къ носителю власти. ​Западныя​ республики покоятся на народномъ признаніи. Но ни одна республика въ ​мiрѣ​ не была такъ безоговорочно признана своимъ народомъ, какъ самодержавная Московская монархія... ​Лѣвыя​ партіи изображали царскую власть, какъ теперь изображаютъ большевиковъ. Увѣряли, что "деспотизмъ" привелъ Россію къ упадку. Я, старый боевой террористъ, говорю теперь, по прошествіи времени — это была ложь.

    Никакая власть не можетъ держаться столѣтіями, основываясь на страхѣ. Самодержавіе — не насиліе, основа его – любовь къ царямъ. Вѣдь Россія — государство Востока. Монархія была теократіей. Царь — Помазанникъ Божій. И никогда не было возстаній противъ царя. Не только въ Московскій періодъ, но и въ императорскій – царь былъ почти Богъ". (Изъ рѣчей на собраніяхъ газеты "Дни", общества "Зеленая лампа" и эмигрантовъ-соціалистовъ въ Парижѣ въ 1927-1929 г. — ​Цитъ​. по: "Двуглавый Орелъ". 1929. № 25. С. 1186.)

И. Ф. ​Наживинъ.
(Авторъ многочисленныхъ дореволюціонныхъ романовъ, въ
которыхъ клеймилъ Монархическій государственный строй).

    «Въ дни моей молодости хорошій тонъ ​непремѣнно​ требовалъ отъ молодого человѣка роли "сознательной личности" и "борьбы за народъ". Въ ряды этихъ — увы!.. мало-сознательныхъ личностей становились тогда не только представители буржуазіи, какъ я (мы ​всѣ​ знаемъ имена Рябушинскихъ, Третьяковыхъ, ​Коноваловыхъ​, Саввы ​Морозова​ и пр.), но и аристократы, какъ кн. П.а. ​Кропоткинъ​, гр. Л. Толстой, князья ​Шаховскіе​, кн. ​Хилковъ​, ​Чертковъ​, ​Чичеринъ​ и пр. Потомъ къ нимъ примкнули даже и Великіе Князья... Красная одурь росла какъ на дрожжахъ; русскій человѣкъ ​непремѣнно​ требовалъ себѣ "неба въ алмазахъ"... Заболѣлъ этой общественной оспой и я... Неба въ республиканскихъ и соціалистическихъ алмазахъ хотѣлъ и я... Войдя въ общественную жизнь въ качествѣ писателя, я не замедлилъ, понятно, устроить Россіи "вселенскую ​смазь​": только мы — "передовики", можемъ устроить ​ея​ дѣла, а ​всё​, что не съ нами, подлежитъ анаѳемѣ и должно быть брошено на историческую свалку.

    Первая революція 1905 г. очень охладила мои ​революціонныя​ устремленія, а вторая 1917 г. и совсѣмъ подсѣкла ихъ въ корнѣ навсегда. Но разбѣгъ ​всё​ же владѣлъ еще мною и я смотрѣлъ на дѣятелей "стараго режима" съ непріязнью. Къ великому моему сожалѣнію, въ ихъ число попалъ и Государь Николай II. Но, изслѣдуя для своихъ романовъ наше прошлое, я ​всё​ болѣе и болѣе убѣждался, что онъ совсѣмъ не былъ ни глупымъ, ни безвольнымъ... "Глупъ" онъ былъ только потому, что не раздѣлялъ нашихъ заблужденій, а безвольнымъ представляли мы его потому, что онъ не только ни въ малѣйшей степени не обладалъ нашимъ основнымъ и тяжкимъ порокомъ самоувѣренностью ("мы ​всё​ знаемъ"), но наоборотъ, былъ безпредѣльно скроменъ... ​Частыя​ бесѣды съ Л.д. Корсаковымъ, которому случалось близко видѣть жизнь Царскаго, окончательно убѣдили меня въ томъ, что мы, "общественники", были непроходимыми ослами (одинъ Милюковъ​ съ его подлой "глупостью или измѣной" чего стоитъ!., и что на насъ лежитъ отвѣтственность за гибель несчастной, затравленной нами царской семьи...

    Я посвятилъ этой страшной трагедіи нашей цѣлый томъ "Уставшая Царевна". Но когда-то онъ въ наше смутное время еще выйдетъ! А смерть не ждетъ: мнѣ уже 65; и потому, не откладывая дѣла, я считаю долгомъ своей совѣсти теперь же покаяться въ своей грубой и жестокой общественной ошибкѣ: НЕ ЦАРЬ БЫЛЪ ВИНОВАТЪ ПЕРЕДЪ НАМИ, а мы передъ нимъ, за насъ пострадавшимъ. За нашу ошибку мы пострадали очень строго, но ​всё​ же нѣтъ тѣхъ страданій, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомысліе и смыть съ нашихъ ​рукъ​ и душъ кровь нашихъ жертвъ, бѣднаго Государя и его близкихъ. Я очень прошу моихъ читателей, если ​они​ встрѣтятъ въ моихъ томахъ ​суровые​ отзывы о погибшемъ Государѣ, Государынѣ и ихъ близкихъ, истолковывать эти​ мои грѣхи въ ​свѣтѣ​ этого письма "​всёмъ​": я виноватъ въ этой ужасной ошибкѣ и готовъ еще и еще искупать ​её​, какъ мнѣ укажетъ суровый Рокъ". 25 ​апръ​. 1939 г. (​Цитъ​. по: "Часовой". 1951. № 304;"Вѣстникъ Храма-Памятника". 1981. № 241).


Комментарии