РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТЕРРОР В РОССИИ. Анна Гейфман


ОЧИСТКА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Немногие оставш. документы проливают столь яркий свет на темные стороны движения русских социалистов-революционеров, как «Очистка человечества» — брошюра, написанная Иваном Павловым, одним из видных теоретиков "максимализма", и напечатанная в Москве в 1907 году. В ней обсуждаются теория и практика, типичные для Терроризма нового типа. Она была написана в то время, когда максималистская бомбистская деятельность начала спадать и терпеть систематические поражения вследствие эффективных мер Царского Правительства, арестовывавшего одну группу революционеров за другой. Хотя эта брошюра не стала официальной частью программы максималистов, она содержит многие идеи, близкие им по духу, и таким образом является верным отражением экстремистского направления социал-революционной мысли.

Согласно Павлову, человечество делится не только на этнические, но и на этические расы. С его точки зрения, те, кто осуществляет политическую власть (представители Правительства, Администрации, полиции и т. д.), а также власть экономическую (капиталисты и другие эксплуататоры), приобретают так много отрицательных черт, что их необходимо выделить в особую расу. Эта раса хищников, по мнению Павлова, морально ниже наших животных предков: худшие признаки гориллы и орангутанга развились в них в пропорциях, не имеющих параллелей в животном мире. Нет такого зверя, в сравнении с которым эти типы не казались бы чудовищами.

Для морально высшей расы (в которую Павлов включал «лучших альтруистов» революционного движения, и особенно террористов) наиболее опасным в подобной ситуации было то, что отрицательные черты неизбежно передавались злодеями по наследству следующим поколениям. Большинство детей эксплуататоров и угнетателей были обречены, по мнению автора, проявлять те же злобу, жестокость, жадность и ненасытность, что и их родители... Отсюда логически следовало, что для спасения человечества от угрозы захвата всего мира со стороны быстро растущих сил этих морально разложившихся и "звероподобных дегенератов" их раса, как вид, должна быть полностью уничтожена. Рассуждая в очень общих выражениях, Павлов не ответил на вопрос, каким именно способом нужно уничтожить худшую часть человечества: практические детали можно было выработать позже...

Таким образом, брошюра Павлова призывала к организованному массовому террору в возможно большем масштабе., то есть — к тотальной гражданской войне в России, когда одна часть населения стремится полностью уничтожить другую. По своей жестокости в проповеди безконечного насилия для оправдания теоретического принципа эта брошюра не имела аналогов не только в русской революционной традиции, но и вообще в радикальной мысли. Но вот что было особенно замечательно: она не вызвала никаких отрицательных отзывов, никакого возмущения, никаких протестов, она даже не привела к спорам в рядах самих максималистов или социалистов других направлений. Среди анархии и кровопролития, царивших в России в момент написания брошюры, новый тип революционера вовсе не был шокирован павловской расовой теорией, вероятно видя в ней просто оригинальный анализ современной социально-экономической и политической ситуации. К тому же Павлов не был одинок в призывах к массовому Террору с целью создания более справедливого социального устройства. Бывший народник, ставший максималистом, М.А. Энгельгардт тоже выступал за повальный Красный Террор и даже рассчитал, что для укоренения Социализма в России необходимо уничтожить не меньше двенадцати миллионов контрреволюционеров, включая землевладельцев и заводчиков, банкиров и священников...

Максималисты не приняли писаний Павлова за основу своей официальной программы, однако его продолжали считать «умнейшим идеологом максимализма». Можно задать вопрос, является ли простым историческим совпадением тот факт, что в XX веке, проходящем под знаком тоталитарной идеологии и преследований (сначала во имя марксистских классовых идей, затем в результате озабоченности нацистов расовыми и этническими отличиями), первые признаки тоталитаризма появились у революционных экстремистов в России, и особенно у максималистов, бывших прямыми наследниками Партии социалистов-революционеров. В любом случае несомненно, что в своей террористической практике многие эсеры и максималисты проявляли черты революционеров нового типа. Их презрение и к идеологии, и к требованиям партийной дисциплины, а также их почти неограниченная готовность к пролитию крови и к конфискации частной собственности заставляют видеть в этих боевиках представителей нового поколения экстремистов, встречавшихся в начале XX века не только среди эсеров, но и в других группах российского радикального лагеря.

Комментарии