Схимонах Епифаний (Чернов) КЦ

ДОГМАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ м. АНТОНИЯ ОБ ИСКУПЛЕНИИ
ЧУЖДОЕ СВЯТЫМ ОТЦАМ ЦЕРКВИ

1. К глубокому духовному сожалению автором такого учения является широко известный и от природы одаренный Митр. Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий, 1864-1936). Но таково попущение Божие к вразумлению нашему.

Первое известие об этом появилось в виде двух небольших статей в самом конце прошлого века. Но в более законченном виде оно опубликовано в эмиграции в 20-тые годы нашего столетия. А именно: “Опыт Христианского Православного Катихизиса” (Сербия. Сремски Карловци. 1924, страниц 147) и “Догмат Искупления” (Там же. 1926, страниц 60).

Дабы ясно было, в каком духе написаны эти произведения, приведем начало и конец главного из них, “Догмата Искупления”:

“Прямого ответа на вопрос, почему для нас спасительны Христово воплощение, страдания и Воскресение, ответа сколько-нибудь ясного, не дано еще никем (?!), если не считать маленькой передовицы в “Церковном Вестнике” 1890-го и статейки в “Богословском Вестнике” 1894 года, коих автором был пишущий эти строки...” (стр. 1). “На приведенный догматический вопрос это пока единственный прямой положительный ответ” (стр. 2).

Странное и загадочное утверждение... “Прямого ответа на вопрос, почему для нас спасительны Христово Воплощение, страдание и Воскресение, ответа сколько-нибудь ясного, не дано еще никем”, – говорит он. Не слишком ли он категоричен? По его мнению Святые Отцы и великие Учители Церкви не дали ответа?! В православном мiре никто не допускает таких выражений. Это слишком самоуверенно, не слишком ли заносчиво, чтоб не сказать прямо, гордо и богохульно? Ибо этим словом “никем” он намекает на всех Святых Церкви Христовой, начиная с Апостолов. Так первоверховный Апостол Павел, “будучи движим Духом Святым” (2 Петр. 1, 2), говорит о Церкви, что она – “Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины” (Тим. 3, 15). Если поверить Митр. Антонию, то этого сказать нельзя. Разве она истинная, разве она – “столп и утверждение истины”?! Митрополит дает понять своим ученикам и последователям, что без его новооткрытого “учения” о догмате Искупления Церковь была недопросвещена “истиной”... Но это открылось Церкви только в ХХ веке, когда явился “великий учитель”, по оценке его последователей... Бедная, бедная Церковь Христианская, не зная “истинного учения” об Искуплении, она воображала себя “истинной”. Две тысячи лет она не знала этого и “узнала” ее только в ХХ веке, благодаря Митрополиту Антонию.

Однако, согласно этому “истинному учению”, оказывается, что великое таинство Искупления, совершенное Христом Спасителем, но совсем не “там”, не “тогда” и не “тем способом”, как ошибочно считала Святая Церковь 20 веков.

Согласно учению всех Святых и Богоносных Отцев и Учителей Церкви Искупление рода человеческого совершено на Голгофе, Митрополит же Антоний вносит существенную “поправку”. Таинство Искупления совершено не на Голгофе, а в Гефсимании. “Должно опровергнуть, – заявляет автор, – ходячее представление (так он называет святоотеческое учение!) о Гефсиманской молитве... Господь в Гефсиманском саду молился не об избавлении от распятия и смерти, как принято думать... Должно думать, что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей... В этом и состояло наше искупление” (подчеркнуто автором). (Догм. Иск., стр. 32, 33 и 31).

И отсюда следует, что Искупление рода человеческого совершено, по Митрополиту, не в Великую Пятницу, как празднует Церковь Христова, а в Великий Четверг, при Гефсиманском молении о “чаше” (стр. 32-33).

Не телесными страданиями, не Божественной Кровию Христа Спасителя достигнуто наше искупление, – заявляет проповедник чуждого Святым Отцам новаторского учения. – Это – “грубо” (с. 55-56). И настаивает, что Искупление достигнуто душевными муками Христа Спасителя. Его “сострадательной любовию” к грешному человечеству, при этом “в продолжение всей Его земной жизни”. Но в величайшей мере Искупление совершилось во время Гефсиманской молитвы. Сказав это, Митрополит формулирует свой “догмат”:

“Должно думать, что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей, в числе многих миллиардов, и оплакало с любовною скорбию всякого в отдельности, что, конечно, было доступно только сердцу Божественному, всеведущему.
В этом и состояло наше искупление” (Д. И., 30-31).

И это не всё. Он договаривается до того, что кощунственно принижает величайшее значение Голгофских Страданий и Крестной Смерти Господа нашего Иисуса Христа до: “второстепенного, не существенного, превходящего” значения (Д. И., 44).1)

Если учению Митр. Антония, надо отречься от Учения Святой Церкви, если же признавать Учение Святой Церкви истинным, то надо признать учение Митр. Антония ложным (и богохульным - прим.).
Соединить их нельзя, а он старается уверить, что оба учения лишь отличаются “языком”. – Зная Учение Святых Отцев, запрещающее всякое новшество в догматическом Учении Святой Церкви (Шест. Всел. Соб. правило 1 и 19). И поэтому он прибегает к софистическому (обманному) методу защиты своего учения об Искуплении. Он уверяет, что его учение только кажется “новым”, а в сущности оно является “древним”, но “позабытым учением Церкви” (Д. И., с. 44), оно “древнее, святоотеческое учение” (Догмат М. А. Протокол Синода от 9/22 апреля 1926 г.). Но в тоже время он излагает свое учение “языком точных понятий” (Д. И., стр. 59). А почему не языком Святых Отцев, как повелевает Церковь Христова?! Ведь Церковь Святая запрещает употреблять иные выражения в догматическом учении.

Почему же Антоний употребляет иной язык, называя его, в отличие от языка святоотеческого – “точным”? Этим он дает понять, что язык Святых Отцев он находит “не точным”, несовершенным. С первой страницы и до последней он усердно хвалит себя. На первой, сказав, что “ответа, сколько-нибудь ясного, не дано еще никем”, кроме “пишущего эти строки”, он тем поставляет себя выше не только Святых Отцев Церкви, но даже и Святых Апостолов.

Стиль и язык “Догмата Искупления” – модернистический, чужой и чуждый Святым Отцам, языку и стилю Церкви. Он называет догматическое учение Церкви Православной “схоластическим”, проповедующим якобы “юридическую теорию” Искупления, занесенную из Католичества и Протестантства. А самый термин “юридическая теория” взят им из Лютеранства. Там они дошли до того, что у Святых Отцев начали искать следы этой теории, а митр. Антоний “нашел” признаки этой теории в догматике Православной Церкви, в трудах знаменитого православного иерарха, Московского Митр. Филарета, свят. Феофана Затворника, у преп. Серафима Саровского и многих других.
Себя же он выдает за борца и освободителя от католических и протестантских заимствований. Но это служит ему лишь благовидным предлогом для проповеди идей лютеранства, которыми насыщено до отказа его учение об Искуплении. Зарекомендовав себя защитником “Православия”, он своим учением разрушает самые основы догматики Православия:

1. Он отрицает первоевангелие или первую “благую весть” (Мар. 1, 15), возвещенную человечеству о Мессии – Христе (Быт. 3, 15).2)
2. Отрицает учение Церкви о “первородном грехе” и опровергает само понятие: “первородный грех”, лежащий на всех потомках Адама и Евы.
3. Отрицает учение Православной Церкви о “клятве-проклятии”, под которое попало все человечество в “первородном грехе” Адама и Евы.3)
4. Утверждает кощунственное, что Бог – виновник зла, поскольку Творец человека создал его с “наклонностью ко греху”.
5. Отрицает Учение Святой Церкви, что таинство Искупления совершено Господом на Голгофе и утверждает, что оно совершено Господом Иисусом Христом в Гефсимании при молении о “чаше”, но не Крестными Страданиями, не Божественною Кровию, а “сострадательной любовию”.

6. Он отрицает Учение Святой Церкви о “чаше” (Мф. 26, 39) и “часе”, говорящих о Крестной Смерти Спасителя.
7. Он низводит Святейший Крест Искупителя и Его Божественную Кровь и Животворящую Смерть на степень лишь “побочного”, “второстепенного и не существенного значения” (Д. И., стр. 32 и 44).
8. Отрицает Учение Церкви, что Господь наш Иисус Христос испытал в Гефсимании “страх смерти по естеству человеческому”.

9. Отрицает учение Святой Церкви, что агнец, приносимый в искупительную жертву в Ветхом Завете, был прообразом Христа Искупителя.
10. Кощунственное и богохульное изображение таинства Искупления рода человеческого как “дуэли”, между Лицами Пресвятыя Троицы, якобы проповедуемой Церковью.
11. Проповедуемое Митр. Антонием таинство “Искупления” – нехристианское, а “Спасение” – языческое.
12. Софистический метод внедрения лжеучения, разрушающего догматическое учение Церкви Православной.
* * *
У Митр. Антония два лица. Одно лицо официальное, как Председателя Собора и Синода ЗЦ., или (РПЦЗ). Когда он подписывает официальные акты, здесь он – “православен”, как бы несокрушимый адамант. Но неофициально, он не боится показать иное свое лицо, противоположное. На словах – одно, а на деле – другое.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
 
"После отречения России от Бога и Его Помазанника, СИНОДАЛЬНЫЕ ХРИСТОПРОДАВЦЫ изуродовали все Священные Богослужебные тексты Православной Церкви. Изуродовали их тем, что вымарали из Богослужения и вообще всех молитв поминовение Чина Главы Земной Воинствующей Церкви. На Святом Царском Месте Главы Земной Воинствующей Церкви перестал поминаться Законный Божий Избранник-Царь, в результате чего и настали на Святом Месте Царя в церковной молитве мерзость запустения реченная Пророком Даниилом" ...

СВ. ПРЕП. АНАТОЛИЙ ОПТИНСКИЙ (ПОТАПОВ, + 1922)

Комментарии