В ПАМЯТЬ О ВЕРНОПОДДАННОМ И СЫНЕ ОТЕЧЕСТВА АДМИРАЛЕ


О чем страшно, и отрадно вспомнить

(Православная жизнь. Джорданвилль, 1967. С. 6–8.)

В 1927 г., в Париже, на публичном собрании правого крыла русской эмиграции, поминалось лихом десятилетие преступной Февральской Революции. Мой большой друг и единомышленник, граф Петр Васильевич Гендриков, недолгое время моряк, потом кавалергард, в момент Революции Орловский губернатор, брат фрейлины Их Величеств графини Анастасии Васильевны, самоотверженно пожелавшей сопровождать Царскую Семью в Тобольск и вскоре после Ее гибели убитой большевиками, подчеркнул в своей речи верность Государю вице-адмирала Александра Васильевича Колчака. Последний был единственным из Главнокомандующих фронтами [и флотами], который не внял зову генерала М. В. Алексеева просить Государя отречься от Престола. В печати впервые прочел я такое сообщение в статье Н. Кадесникова, напечатанной в журнале «Русское дело».
(февраль 1967 г. № 2/98).

Долгом почитаю подтвердить это сообщение.
В тридцатых годах князь Сергей Георгиевич Романовский, герцог Лейхтенбергский, пасынок Великого Князя Николая Николаевича, рассказывал мне, что доблестный адмирал Колчак в самом начале смуты отправил его в Тифлис к Великому Князю с предложением, опираясь на командуемые им Кавказские войска и на Черноморский флот, создать Контрреволюционное движение.

От себя добавлю, что к этому фронту примкнул бы, конечно, находившийся на юго-западе Конный Корпус под командой доблестного графа Ф. А. Келлера. Последний, как известно, отказался присягать Временному правительству.

В упомянутом выше журнале Н. Кадесников приводит следующее свидетельство Князя Сергея Георгиевича Романовского:
«Волею судеб Белое Дело, иначе говоря – борьба с Красной Революцией, – для меня лично началась в ночь с 2 на 3 марта 1917 г., когда, вызвав меня на линейный корабль «Георгий Победоносец» (около 2.30 пополудни), адм. Колчак преподал мне ряд директив в связи с происшедшим несколько часов тому назад Отречением Государя Императора.

Вот основная сущность того, что было мне сказано тогда адм. Колчаком, с которым еще задолго до мартовских событий 17-го года мы говорили о возможностях революционного движения, о его предполагаемых формах и методах с ним решительно бороться:
– Я никогда не признаю Отречения Государя – оно незаконно и вынужденно. Сегодня же, по готовности миноносца, Вы отправитесь в Батум и Тифлис к Вел. Князю Николаю Николаевичу, который только что вновь назначен Государем Верховным Главнокомандующим, однако... в условиях отсутствующей Верховной Власти, т.к. Государь отрекся от Престола.

Вы так и скажите Вел. Князю, что я этого Отречения не признал и никогда не признаю, что я считаю это Отречение незаконным и вынужденным!.. Что в этих условиях я предлагаю Вел. Князю военную Диктатуру, потому что сегодня только авторитет его имени, опирающийся на реальную силу, может еще остановить Революцию, с которой мы обязаны всемерно бороться до полного ее поражения».

Что же ответил послу адмирала Колчака Великий Князь Николай Николаевич?
«–Я солдат и подчиняюсь существующей власти, – был ответ Вел. Князя...»

В связи с этим не могу не вспомнить и следующее. Приблизительно в 1928 г. Высший Монархический Совет, членом и секретарем которого я состоял, решил издать книгу, в которой разоблачена была бы лже-Анастасия, первая из подобных самозванок, появившаяся в 20-х годах в Берлине. Решено было, что лучшим выполнителем этого задания будет благороднейший швейцарец Петр Жильяр, хорошо знавший Великих Княжон и отбывший с Царской Семьей в Тобольск. Несколько лет перед тем я познакомился с ним в Лозанне и бывал у него. Когда он прибыл в Париж, мне поручено было держать связь с ним. Намереваясь совершить поездку в Шуаньи к Великому Князю Николаю Николаевичу, он просил меня быть его спутником, как бывавшего в тех местах. Дважды я принят был Великим Князем (второй раз в составе депутации). Довольно часто я навещал генерала Π. Н. Краснова, жившего в ближайшем городке Сантени. Жильяр в С.-Петербурге преподавал некоторое время французский язык пасынку Великого Князя, вышеупомянутому Князю Сергею Георгиевичу и его сестре. Позднее Великая Княгиня Анастасия Николаевна и рекомендовала Жильяра Государыне Императрице Александре Феодоровне.

На обратном пути Жильяр рассказал мне, как радостно он был встречен Великокняжеской Четой. Особенно растрогал его Великий Князь Николай Николаевич. Расспрашивая его о пребывании после Революции в Царском Селе и Тобольске, он неожиданно задал вопрос: говорилось ли когда-нибудь о нем? Жильяр ответил, что однажды Великая Княжна Татьяна Николаевна сказала ему: «Будь дядя Николаша тогда в Ставке, ничего подобного не случилось бы». Великий Князь разрыдался.

Во время той же поездки Жильяр поведал мне нечто поразительное. Когда Царская Семья по пути в Тобольск плыла на пароходе, он однажды, чувствуя себя неважно, лежал в каюте. Вдруг раздается голос одной из старших Великих Княжон (точно не запомнил я, которой из них): «Жилик, Жилик, поскорее к окну».– Подойдя к окну и отдернув занавеску, Жильяр увидел на берегу огромное село.– «Это – родина Григория Ефимовича, село Покровское, – воскликнула Великая Княжна.– Он нам говорил, что мы будем видеть ее»...

В эти страшные «юбилейные» дни, когда начались страдания Царской Семьи, особенно захотелось вспомнить доблестного адмирала А. В. Колчака, оставшегося верным присяге, как и благороднейшего республиканца Петра Жильяра, готового повторить подвиг швейцарской гвардии, погибшей в Версале, защищая короля Людовика XVI.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

До сих пор имена св. Государя Искупителя и последнего правителя Россией Мученика адм. Колчака окружены массовой лютой злобой, клеветой и осуждением. В этом мне видится не снятый грех с России и её отверженность.
Для чего нам дан был адм. Александр Васильевич - безупречно храбрый воин, Диктатор в конце нашей истории?
Чтобы показать изначальную обреченность идеи загнать народ силой оружия в Третий Рим УДЕРЖ.. Это невозможно, и Богу не нужно. "Слабый" Государь не стал этого делать, а "сильный" Колчак стал. Как вера, как Монархия, так и несение креста Третьего Рима Удерживающего есть дело добровольное. Для которого Господу Богу нужны не невольники, а Добровольцы трудники - враги зла и Дьявола.

Комментарии