104 ГОДА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ НАД ГОЯМИ


ПАЛИБИН Н.В. Уголовный кодекс 1926 года.

Советский Уголовный кодекс, принятый в 1926 г. и введенный с 1 января 1927 г., распадается на две части... Статья 6 Общей части гласит: «Общественно опасным признается всякое действие или бездействие, направленное против советского строя или нарушающее правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Отсюда вытекает и преступность, которой при коммунистическом строе, согласно большевистской теории, не будет. Далее в Уголовном кодексе идут статьи о целях наказания и видах его, причем понятия «наказания» нет, а есть — «меры социальной защиты». Общество вовсе не наказывает, а только защищается от неустойчивого и преступного элемента, причем целью мер социальной защиты является «перевоспитание человека».

Политические преступления изложены в первой главе Особенной части УК РСФСР. Смертью по кодексу караются не только контрреволюционные преступления, такие как служба на ответственных и секретных должностях при старом режиме, служба в Белой Армии, шпионаж, бандитизм, но также вредительство (58–7), экономическая контрреволюция (58–14) и т. д. Применение 58-й статьи все время расширяется, и любое бытовое преступление так или иначе может быть подведено под смертную казнь. Для этого судебная власть придает этим преступлениям вид политических или пользуется статьей 16 Уголовного кодекса, которая позволяет судам квалифицировать преступление и применять наказание по аналогии. Например, изнасилование, предусмотренное ст. 153 Уголовного кодекса влечет максимальное наказание в пять лет лишения свободы. Однако случай в Чубаровском переулке в Ленинграде, где пять человек изнасиловали какую-то партийку, послужил сигналом к проведению целой кампании и привел к ряду процессов под названием «чубаровщина» или «половой бандитизм», каравшихся смертью по 59-й статье УК РСФСР.

Несчастный случай при автомобильном движении советским законом считается убийством по неосторожности и карается легко. Но то же самое преступление может быть названо «автомобильным бандитизмом», и шофер, наскочивший на скользком петербургском шоссе на группу красноармейцев, шедших в строю, платит за это своею жизнью. По этому поводу и в других городах также проводят в судах кампании борьбы с «автомобильным бандитизмом». Смертную казнь, как за «политический бандитизм», дают даже за убийство сторожевой собаки, немецкой овчарки (об этом могут рассказать бывшие политзаключенные). Убийство истощенной, полу дохлой, уже неработоспособной колхозной лошади и дележ костей и кожи между умирающими от голода колхозниками есть «колхозный бандитизм», также наказываемый смертной казнью.

«Вредительство» получило такое широкое применение и толкование, что за крушение товарного поезда без умысла и контрреволюционных целей виновный получает расстрел. Так было, например, на станции "Пропасти" к западу от Ростова-на-Дону, когда дежурный по станции пустил по ошибке поезд на тот путь, где для ремонта была снята часть рельс. Карают начальников станций, дежурных по станции, стрелочников, машинистов, а те бегут сейчас же после крушения, не попрощавшись с семьей, скрываются и переходят на нелегальное положение.

Три весовщика — приемщика зерна в государственных амбарах в гор. Майкопе, Армавире и Кропоткине — были расстреляны, так как в зерне, принятом ими, был обнаружен «клещ». Судебная власть нашла, что это с их стороны было вредительство. Это было в то время, когда коллективизация была уже закончена и на страницах «Известий» и «Правды» велась очередная скучнейшая и нудная кампания по подъему сельского хозяйства, в частности, о борьбе с «вредителями сельского хозяйства» в виде клеща, долгоносика, черепашки, пьявицы, красноголовки и тому подобных врагов Советской власти. Клеща можно увидеть только через увеличительное стекло, вывести же его в советских условиях невозможно, так как он гнездится в трещинах земляного пола и в щелях деревянных стен. Нужна предварительная, а затем и постоянная дезинфекция амбаров, в то время как необходимых средств нет. И за это весовщики заплатили жизнью.

Верховным Судом приговор был утвержден: проводилась кампания по борьбе с вредителями сельского хозяйства.
Клещ, конечно, не исчез после газетных статей, колхозных собраний и расстрелов. Им заражены не только амбары, но вагоны и пароходы, как заражены эти транспортные средства специальной плесенью, поражающей сливочное масло, что приводит к уменьшению экспорта и увеличению масла на внутреннем рынке.

Но о клещах слышно больше не было: кончилась кампания, кончились и суды.

Необходимо упомянуть и про «черепашку». Она имеет вид домашнего клопа, но коричневого цвета и с более прочной спинкой; она сравнима с саранчой и охватывала огромные территории. Был пущен слух, будто в степи на подводе задержали как-то женщину с полным чемоданом черепашки, которую она разбрасывала по полям. На допросе женщина, дескать, созналась, что она жена эмигранта и приехала из Америки с "черепашками" с "вредительской целью" — срыва колхозов; при обыске у нее нашли, кроме того, револьвер и прокламации. Крестьяне, впрочем, этой басне не верили...

Для борьбы с черепашкой мобилизовывалось население колхоза, дети, учителя. Вывозили в степь колхозных кур, которые ее поедали. Люди собирали ее в бутылки. Однако количество черепашки достигает нескольких тысяч на квадратный метр, и осенью она улетает в ближайший лес и прячется под сухие листья, где и зимует. В старое же время был известен лишь один «вредитель» — «долгоносик», напоминающий по виду блоху, и крестьяне легко с ним справлялись.

Но вернемся к теме о расширительном толковании статьи 58–7 — вредительство. Сюда относится, например, изменение в направлении ветра во время сжигания сорняков в степи, в результате чего сгорает стог колхозного сена. Судья Хейлик, о котором я уже упоминал, согласился с квалификацией предварительного следствия (контрреволюционное вредительство с целью подрыва колхозного животноводства) и приговорил колхозника Майбороду к расстрелу. Он же приговорил в станице Воздвиженская старика-статиста к расстрелу за ошибки и неправильности в статистических данных о количестве запаханной и засеянной земли, посчитав это контрреволюционным вредительством.

На станции Гулькевичи Владикавказской железной дороги есть большая мельница, производящая комбинированные корма для скота. На ней произошел взрыв мучной пыли, висящей в воздухе. Большого ущерба нанесено не было, но сейчас же были арестованы директор, инженер, секретарь партийного комитета и… юрисконсульт. Обвинение было предъявлено во вредительстве, что каралось смертью. В преступлении все «сознались», даже юрисконсульт, признавшийся, что он с вредительской целью, дабы подорвать финансовое положение мельницы, пропустил срок по какому-то иску и неправильно оформлял бумаги. Он отделался легко и получил только десять лет лагерей.

Смертью карали, кроме того, за падеж телят в колхозе, за «разбазаривание», за крещение ребенка в церкви и за многое другое.

Говоря о смертной казни в СССР, необходимо особо остановиться на декрете от 7 августа 1932 года. Он создал целую эпоху в советском «правосудии», он расширил применение смертной казни до безпредельности за так называемую кражу социалистической собственности. И надо было видеть, с какой жадностью советские судьи набросились на истощенных голодом и нуждой обреченных людей. В это же время расстреливали обезумевших от голода людей за трупоедство и за людоедство как за «бандитизм».

Самому людоедству всегда находилось оправдание. В 1922 году его оправдывали революционной разрухой, в 1932–33 — реконструкцией сельского хозяйства, в 1943 году — войной, в 1947 — послевоенной эпохой. Расстреливали и за «черные амбары», т. е. за две-три тысячи пудов зерна в колхозе, не значащихся по книгам бухгалтерии, и за несдачу зерна государству в установленном по плану количестве, и за то, что колхозник замахнулся вилами на председателя. Расстреляли в 1937 году двух извозчиков в Краснодаре за то, что у одного нашли 350, а у другого 500 рублей мелкой серебряной советской монеты (в тот год советский рубль как-то особенно заколебался и пошел вниз). Расстреливали за «вредительство» в золотой промышленности и в железнодорожном деле. Прошел также громкий процесс о вредительстве в каменноугольном деле, знаменитый Шахтинский процесс, где обвинителем выступал Крыленко, позже сам репрессированный.

Наконец, судили за то, что провалилась сталинская пятилетка. Это было организованное во всесоюзном масштабе театрально-судебное зрелище — процесс Промпартии. Через весь Колонный зал Дома Советов был поставлен безконечный стол и на нем лежали, как колоды карт, безчисленные тома «судебного дела». За столом сидели судьи. Обвинение поддерживал Вышинский.

Огромные налоги, безконечные принудительные займы, нищенская оплата труда, вечные лишения, нищета и голод — все это население должно было терпеть в ожидании расцвета жизни в результате сталинских Пятилеток. Между тем этого результата не наступило. Нужен был какой-то обман во Всесоюзном масштабе. Поэтому и был поставлен процесс Промпартии, следственное производство которого составляло более 400 томов. Был пущен в ход весь государственный пропагандный аппарат, чтоб разъяснить населению грандиозность и великолепие Пятилеток, ведущих к благоденственному и мирному житию страны. Заработало все: газеты, журналы, радио, митинги… В деревню также была пущена упрощенная агитация: «Мы еще не видели, — говорила на базаре активистка, — что такое Советская власть. Это разные генералы да инженеры-вредители позасели за столами и пакостили. Теперь будет иначе!» Это была та же самая «черепашка». Крестьяне, безусловно, в это не верили.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

ПАЛИБИН Николай Владимирович.
До треклятой Революции присяжный поверенный округа Московской судебной палаты. В Первую мировую войну — поручик 2-й Гренадерской артиллерийской бригады. В августе 1918 года вступил в Добровольческую Армию. Затем в СССР вынужден был жить по подложным документам, на имя Лопатина. С 1923 года — член коллегии защитников Кубанской области.
В 1935 — «вычищен» и лишен возможности работать адвокатом.
Во Вторую Мировую войну, после занятия немцами Северного Кавказа, стал бургомистром Майкопа, областного города Адыгейской автономной области. Ушел с отступающей германской армией. Позже эмигрировал в США, где и умер в 1974 году. Воспоминания свои закончил в 1955.

+++

Палибин Н.В.

Наш старый дореволюционный закон — «Уложение о наказаниях» — знал лишь одну статью со смертной казнью: карантинные преступления — нарушение карантина при холере, чуме и т. д. Эта статья была умершей. В новом «Уголовном Уложении 1903 года» было два случая: покушение на особ Царствующего Дома, а также способствование и содействие властям и войскам неприятельской армии. Обе эти статьи были введены в действие. Правда, в местностях, объявленных на положении чрезвычайной охраны, дела об убийстве, разбое, грабеже, нападении на часового, преступления общеопасные, типа взрыва, поджога и потопления, могли быть изъяты из общей подсудности и переданы в Военно-окружной суд, который мог применить ст. 279 22-й книги Свода Военных Постановлений, карающую смертной казнью.
Но при старом режиме в период с 1826 по 1906 год, согласно вышедшей в 1913 году книге Н. С. Таганцева «Смертная казнь» (СПБ, 1913), в России было присуждено к смертной казни 1630, а казнено 1247 человек. В это число входят участники декабрьского восстания 1825 года, цареубийцы Императора Александра Второго, и в массе своей революционеры 1905 и 1906 годов.
И даже это вызывало резкий отпор со стороны русского общества. Ныне, когда в России казнены миллионы, никто не кричит Сталину: «Сталинский галстук»! В Государственной думе бросать это в лицо Столыпину было даже безопаснее, чем сегодня в Париже.

Комментариев нет

Технологии Blogger.