"Империя ГУЛАГа" И.Л. Солоневич






Эпоха коллективизации довела количество Лагерей и лагерного населения до неслыханных раньше цифр. Именно в связи с этим Лагерь перестал быть местом заключения и истребления нескольких десятков тысяч контрреволюционеров, каким были Соловки, и превратился в гигантское предприятие по эксплуатации даровой рабочей силы, находящейся в ведении Главного Управления Лагерями ГПУ – ГУЛАГа. Границы между Лагерем и волей стираются все больше и больше. В Лагере идет процесс относительного раскрепощения лагерников, на воле идет процесс абсолютного закрепощения масс. Лагерь вовсе не является изнанкой..., а просто отдельным и даже не очень своеобразным куском Советской жизни. Если мы представим себе Лагерь несколько менее голодный, лучше одетый и менее интенсивно расстреливаемый, чем сейчас, то это и будет куском будущей России... А сегодняшняя большевицкая Россия пока очень немногим лучше сегодняшнего Концлагеря.

Лагерь, в который мы попали – сокращенно ББК, – это целое Королевство с собственными лесоразработками, каменоломнями, фабриками, заводами, железнодорожными ветками и даже с собственными верфями и пароходством. В нем девять «отделений»: Мурманское, Туломское, Кемское, Сорокское, Сегежское, Сосновецкое, Водораздельное, Повенецкое и Медгорское. В каждом таком отделении – от пяти до двадцати семи Лагерных пунктов с населением от 500 человек до 25 000. Большинство Лагпунктов имеют еще свои «командировки» – всякого рода мелкие предприятия, разбросанные на территории Лагпункта.

На ст. Медвежья Гора («Медгора») находится Управление Лагерем – оно же и фактическое правительство так называемой «Карельской республики» – Лагерь поглотил Республику, захватил ее территорию и – узурпировал все хозяйственные и административные функции правительства. Этому правительству осталось только «представительство», побегушки по приказам из Медгоры да роль декорации национальной автономии Карелии.

В июне месяце 1934 года «лагерное население» ББК исчислялось в 286.000 человек, хотя Лагерь находился уже в состоянии некоторого упадка – работы по сооружению Беломорско-Балтийского канала были уже закончены, и огромное число заключенных – было отправлено на БАМ (Байкало-Амурская магистраль). В начале марта того же года мне пришлось работать в плановом отделе Свирского лагеря – это один из сравнительно мелких Лагерей; в нем было 78.000 «населения».

Некоторое время я работал и в учетно-распределительной части (УРЧ) ББК и в этой работе сталкивался со всякого рода перебросками из Лагеря в Лагерь. Это дало мне возможность с очень грубой приблизительностью определить число заключенных всех Лагерей СССР. Я при этом подсчете исходил, с одной стороны – из точно мне известных цифр «лагерного населения» Свирьлага и ББК, а с другой – из, так сказать, «относительных величин» остальных более или менее известных мне Лагерей. Некоторые из них – больше ББК (БАМ, Сиблаг, Дмитлаг); большинство – меньше. Есть совсем уж неопределенное количество мелких и мельчайших Лагерей – в отдельных Совхозах, даже в городах. Так, например, в Москве и Петербурге стройки домов ГПУ и стадионов «Динамо» производились силами местных лагерников. Есть десятка два Лагерей средней величины – так, между ББК и Свирьлагом… Я не думаю, чтобы общее число всех заключенных в этих Лагерях было меньше пяти миллионов человек. Вероятно, – несколько больше. Но, конечно, ни о какой точности подсчета не может быть и речи. Больше того, я знаю системы низового подсчета в самом Лагере и поэтому сильно сомневаюсь, чтобы само ГПУ знало о числе лагерников с точностью хотя бы до сотен тысяч.

Здесь идет речь о ЛАГЕРНИКАХ в строгом смысле этого слова. Помимо них, существуют всякие ДРУГИЕ – более или менее заключенные слои населения. Так, например, в ББК в период моего пребывания там находилось 28.000 семейств так называемых «спецпереселенцев» – это крестьяне Воронежской губернии, высланные в Карелию целыми селами на поселение и под надзор ББК. Они находились в гораздо худшем положении, чем лагерники, ибо они были с семьями и пайка им не давали. Далее следует категория административно-ссыльных, высылаемых в индивидуальном порядке: это вариант довоенной ссылки, только без всякого обеспечения со стороны государства – живи чем хочешь. Дальше – «вольно-ссыльные» крестьяне, высылаемые обычно целыми селами на всякого рода «неудобоусвояемые земли», но не находящиеся под непосредственным ведением ГПУ.

О количестве всех этих категорий, не говоря уже о количестве заключенных в тюрьмах, я не имею никакого, даже и приблизительного, представления. Надо иметь в виду, что все эти заключенные и полузаключенные люди – все это цвет нации, в особенности крестьяне. Полагаю, что не меньше одной десятой части взрослого мужского населения страны находится или в Лагерях, или где-то около них…

«Ассирийцы, – пишет Каутский, – додумались до системы, которая обещала их завоеваниям большую прочность: там, где они наталкивались на упорное сопротивление или повторные восстания, они парализовали силы побежденного народа таким путем, что отнимали у него голову, т. е. отнимали у него элиту… самые знатные, образованные и боеспособные элементы… и отсылали их в отдаленную местность, где они, оторванные от своей подпочвы, были совершенно безсильны. Оставшиеся на родине крестьяне и мелкие ремесленники представляли плохо связанную массу, неспособную оказать какое-нибудь сопротивление завоевателям»…

Советская власть повсюду «наталкивалась на упорное сопротивление и повторные восстания» и имеет все основания опасаться, в случае внешних осложнений, такого подъема «сопротивления и восстаний», какого еще не видала даже и многострадальная Русская Земля. Отсюда – и ассирийские методы, и ассирийские масштабы. Все более или менее хозяйственно устойчивое, способное мало-мальски самостоятельно мыслить и действовать, – короче, все то, что оказывает хоть малейшее сопротивление всеобщему нивелированию, – подвергается «выводу», изничтожению, искоренению, изгнанию.

При нэпе власть использовала инстинкт собственности и, использовав, послала в Соловки и на расстрел десятки и сотни тысяч своих временных нэповских «помощников». Первая пятилетка использовала инстинкт строительства и привела страну к голоду, еще небывалому даже в истории Социалистического рая. Сейчас власть пытается использовать национальный инстинкт для того, чтобы в момент военных испытаний обеспечить, по крайней мере, свой тыл… История всяких помощников, попутчиков, сменовеховцев и прочих – использованных до последнего волоса и потом выкинутых на расстрел – могла бы заполнить целые томы.

Но как бы ни оценивать шансы «мирной эволюции», мирного врастания Социализма в кулака (можно утверждать, что издали – виднее), один факт остается для меня абсолютно вне всякого сомнения. Об этом мельком говорил краском Тренин в «Последних новостях»: страна ждет войны для восстания. Ни о какой защите «социалистического отечества» со стороны народных масс – не может быть и речи... Наоборот: с кем бы ни велась война и какими бы последствиями ни грозил военный разгром – все штыки и все вилы, которые только могут быть воткнуты в спину Красной армии, будут ...воткнуты обязательно. Каждый мужик знает это точно так же, как это знает и каждый коммунист!.. Каждый мужик знает, что при первых же выстрелах войны он в первую голову будет резать своего ближайшего председателя Сельсовета, председателя Колхоза и т. п., и эти последние совершенно ясно знают, что в первые же дни войны они будут зарезаны как бараны…

Я не могу сказать, чтобы вопросы отношения масс к религии, Монархии, республике и пр. были для меня совершенно ясны… Но вопрос об отношении к будущей войне выпирает с такой очевидностью, что тут не может быть никаких ошибок… Достаточно хорошо зная русскую действительность, я довольно ясно представляю себе, что будет делаться в России на второй день после объявления войны: военный коммунизм покажется детским спектаклем… Некоторые репетиции вот такого спектакля я видал уже в Киргизии, на Северном Кавказе и в Чечне…
Можно еще один – совсем лишний раз обмануть эмигрантов, сидящих в Париже или в Харбине, но нельзя еще один раз (который, о Господи!) обмануть людей, сидящих в Концлагере или в Колхозе…

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тех, родившихся в Российской свободной Империи людей, сильных духом и волей (они могли объединиться в фашистский кулак), поганые власти опасались и боялись, а нас они презирают - плюют. Мы для них безправное отребье. Самое большое в знак протеста нынешнее население может написать коллективное письмо с нижайшей просьбой "прекратить нас мучать и издеваться над нами.


Комментариев нет

Технологии Blogger.